Вздохнув, Элис уселась на кровать, отчего объемные юбки взлетели вокруг нее, словно воздушные облака. Закрыв лицо руками, она тяжело задышала, пытаясь справиться со злостью. Призывая себя быть строже с капризной француженкой, Дэвид упрямо сидел на месте, хотя пышная грудь жены приглашала его подойти ближе. «Бестолковая дурочка», — мужчина мысленно упрекал Элис, не сводя с нее строгого взгляда. Он не на шутку разозлился на глупость жены, не представляя, что с ним случилось бы, если бы она вышла в форт с открытой грудью. Дьявол! Он бы точно убил ее на месте... Убрав руки от лица, Элис прищурилась, глядя на мужа, и на сердце у него потеплело, когда он понял, что она не станет продолжать ссору.
— Иди ко мне, подружка.
Грустно улыбнувшись, Элис с трудом поднялась на ноги, путаясь в пышных юбках, и направилась к мужу. Устроившись у него на коленях, она прижалась щекой к Дэвиду и, всхлипнув, тихо проговорила:
— Портниха чуть было не разрушила наш брак.
— Но у тебя ведь хватило ума спасти его и не спорить с мужем?
— Да, я соглашусь с тобой, но временно, — игриво подмигнув Дэвиду, она прижалась губами к его губам, радуясь тому, что его рука забралась в лиф ее платья.
— Идиотское платье, — прошипел муж, пытаясь глубже просунуть руку в тесный лиф наряда. — Они все такие?
— Да, все без исключения, — девушка притворно вздохнула, получая удовольствие от его прикосновений.
Потеряв надежду пробраться в лиф и коснуться обнаженной груди жены, Дэвид вытащил руку и, отстранившись от Элис, попытался задрать пышную юбку ее платья.
— Черт! — тяжело дыша, Дэвид уткнулся носом в шею жены и покачал головой. — И еще тысяча юбок в придачу?
— А следом корсет, ночная рубашка и чулки. Всё, как и положено леди.
— В крестьянских платьях до тебя было гораздо легче добраться.
— Не спорю, но здесь тебе придется проявить терпение.
Дэвид усмехнулся, и Элис громко вскрикнула, когда его сильные руки разорвали лиф платья, обнажая ее пышную грудь. Наклонив голову к нежным соскам жены, англичанин поочередно ласкал их языком, наслаждаясь сладостью ее тела. Девушка, прикусив губу, застонала от чувственного восторга и хрипло произнесла:
— Отлично. Одно платье ты уже испортил, осталось еще пять, и мы сможем заказать мне новый гардероб...
Глава 52
Спустя время одежду Элис всё же переделали. Разумеется, маркиз не позволил ей сохранить в фасонах платьев откровенную моду Парижа и настоял на закрытом декольте, но её наряды, по крайней мере, избавились от безвкусных украшений в виде фауны. В каждом образе француженки по-прежнему преобладали яркие цвета и пышные юбки, и потому, выходя за пределы дома, она быстро становилась объектом повышенного внимания в пространстве серого и скучного флота Калькутты. Прогуливаясь по парку или отправляясь с мужем в соседний город, Элис всегда встречала на своём пути восхищённые взгляды. Алебастровая кожа и колдовские зелёные глаза кружили голову, заставляя мужчин терять здравый смысл и искать внимания прекрасной маркизы. Дэвид с досадой осознал, что в жилах его Элис текла французская кровь. Кокетливая и весёлая, она дарила улыбки всем подряд, заставляя мужа сходить с ума от ревности. Он боялся оставить её одну и приказал Генри всюду за ней приглядывать, опасаясь, что эта дурочка непременно наживёт себе неприятности, если и дальше продолжит охотиться за комплиментами.
Генри Райт долгое время не решался зайти в гости к Бичворту. Он опасался увидеть Элис в объятиях мужа и после всего случившегося предпочитал избегать француженку. Ему потребовалось немало времени, чтобы смириться и принять то, что она навсегда для него потеряна. Сначала он очень злился на Бичворта, но по прибытии в Калькутту друг поселил его в отдельной комнате с удобствами и обеспечил всем необходимым. Также Райт получил двойное жалование, и он знал, что это не являлось его заслугой. Во всех его делах прослеживалось покровительство Бичворта, и потому, как бы ни было сложно, Генри принял его брак с Элис. Принял и даже попытался подавить своё желание заключить француженку в страстные объятия. Но принять — не значит забыть свои чувства. Элис всё ещё нравилась Генри, и потому он воспротивился приказу приглядывать за женой Бичворта.
— Почему я, чёрт возьми? Что, людей больше нет?
— Я доверяю тебе, но не другим.
Генри сжал челюсти от гнева. Сукин сын, и как ему вечно удаётся сломить его волю?
— Хорошо, но я не стану следовать за ней по пятам! Так что не вини меня, если я не успею её защитить...