Mademoiselle Марьяж дрожала всем телом. Зубы ее стучали.
И вдруг пружины в кровати загудели.
— Ну, пора и домой, — сказал хрипловатый мужской голос, и большая волосатая нога свесилась с кровати на пол.
Mademoiselle Марьяж глухо вскрикнула и бросилась к калитке. Ее боа зацепилось за ветку, и капли дождя веером брызнули ей в лицо. Она снова вскрикнула и побежала.
Она, задыхаясь, вбежала к себе, бросила на пол мокрое, пахнущее псиной боа, сорвала с себя платье. Виктор Гюго удивленно смотрел на свою хозяйку умными, осуждающими глазами. Но ей было не до него.
Она легла, потушила свет, натянула одеяло на голову и заплакала.
Утром она встала разбитой и грустной. Как будто теперь у нее было любовное прошлое. Печальное и позорное прошлое, о котором она старалась не помнить.
V
Mademoiselle Марьяж смотрела на себя в зеркало.
«Конечно, я не красавица. Но все-таки — отчего никто не любил меня? Отчего я не вышла замуж? — Она пристально разглядывала себя. — Конечно, я не красавица. У меня большой рот и зубы желтые и редкие. Но зато какие крепкие, ни одной пломбы. Они немного лезут вперед. Но ведь у Мистангэт зубы тоже лезут вперед, а какую она карьеру сделала. У меня небольшие глаза, но как они блестят и как легко они закатываются под веки».
Звонок громко задребезжал. Mademoiselle Марьяж обернулась. В магазин вбежала Розина.
— Mademoiselle Марьяж, — крикнула она. — Вы еще не знаете. Я выхожу замуж!
— Замуж? Вы? — Mademoiselle Марьяж уронила зеркало на пол.
— Вы разбили зеркало. Это дурная примета. — Лицо Розины стало озабоченным. — И такое хорошее зеркало.
Mademoiselle Марьяж подняла его и повертела в руках. Но нельзя же так глупо шутить. Розина покачала головой:
— Нет. Я не шутила. Я действительно выхожу замуж.
— Выходите замуж? Вы? — Mademoiselle Марьяж снова уронила зеркало, но теперь она даже не взглянула на него, да оно и было разбито. — Вы? Вы выходите замуж?
Розина гордо выпрямилась:
— Представьте себе. Выхожу.
— За кого? — Глаза mademoiselle Марьяж закатились под лоб.
— За барона Таубе. Вот за кого.
— И будете баронессой?
Розина еще выше подняла голову:
— И фермершей. У меня будет собственная земля.
— Вы шутите, Розина? — Визгливый голос mademoiselle Марьяж сорвался от волнения.
— Такими вещами не шутят, — с достоинством ответила Розина.
— Конечно не шутят. — Mademoiselle Марьяж всплеснула руками. — Ах, господи, замуж! Но тогда я должна поздравить вас.
Розина улыбнулась:
— Спасибо. Завтра мы с вами обсудим, что надо выписать для моего приданого. А сейчас я хотела только, чтобы вы первая знали. Ну, до свидания.
Она пошла к выходу.
— Если будут стучать, а я не открою, вы не беспокойтесь. Вы понимаете, больше я никого не буду принимать. С прежним все покончено.
В mademoiselle Марьяж на минуту проснулась коммерсантка.
— Розина, вам из Парижа прислали духи, румяна и пудру.
Розина пожала плечами:
— На что они мне теперь? Я, конечно, заплачу за них, но и вы можете делать с ними что хотите. Хоть сами душиться и мазаться. — Она вдруг весело рассмеялась. — А почему бы вам не взять себе всех моих влюбленных?
Mademoiselle Марьяж густо покраснела, на висках ее выступили капли пота. Прежде Розина никогда не посмела бы говорить с ней так.
— В самом деле, подумайте об этом, mademoiselle Марьяж. — И Розина, смеясь, выбежала из лавки.
Вечером mademoiselle Марьяж сидела в своей спальне на кровати.
Никогда еще она не чувствовала себя такой грустной и усталой. Какой длинный, странный и утомительный день был сегодня. В голове мелькали обрывки воспоминаний. Как ахала булочница. А почтальон долго не хотел верить. «Ведь тогда мои десять франков пропали», — все повторял он. Лавка торговала, как накануне Рождества, и всем надо было рассказывать новость о Розине. Mademoiselle Марьяж вздохнула:
— Даже такие выходят замуж, даже такие. А я…
Но было и приятное воспоминание.
— Monsieur Троншар, — позвала она Троншара, проходившего мимо, — зайдите ко мне, я расскажу вам, почему Розина не впустила вас.
Он вошел в лавку, но ведь она не так проста, чтобы сразу все выложить. Нет, она заставила его помучиться.
— Какая хорошая погода, — сказала она. — Садитесь, пожалуйста. У вас дома все здоровы?
О, она прекрасно видела, что он злится, что он волнуется.
— Я утром получила превосходные шерстяные носки, не надо ли вам?
Он покачал головой.
— Что же про Розину?
Тогда она сделала таинственное лицо.