Лиза смотрела на труп, кусая губы:
– Это ранение могло быть смертельным?
– Сейчас посмотрим, – профессор раздвинул скальпелем края раны.
– Удар мог задеть 15-поперечную ободочную кишку. Граф мог умереть от заражения крови. Однако на это должно было уйти много времени. Однако, нет, кишка не задета. И крови этот «буйвол» потерял немного. Из-за чего же он умер?
Беккер, наблюдавший за происходящим, словно со стороны, при этих словах словно проснулся и резко перевернул тело. Оба ученых наклонились ниже.
– Посмотри, Виссарион, позвонки на шее сдвинуты.
– Да, ты прав, кто-то подошел к раненному сзади и свернул ему шею.
– Наверное, этот кто-то был очень большим и руками мог камни месить, – едко спросила Лиза.
– Несомненно, деточка, несомненно! Исключительно сильный тип! – Не почувствовав подтекста, согласился с ней Милорадов. Папочка отвел глаза.
На трясущихся ногах, Лиза вышла в соседнюю комнату. По дороге домой, отец и дочь обменялись информацией.
– Грудная клетка Амалии раздробленна, нож был очень тяжелым. Я почти уверен, что это был скрамасакс.
– Жаль, что ты, папочка в подвале не рассмотрел , как следует ножа, на нем рисунок очень древний. А еще лучше, надо было взять его с места преступления.
– Мне нужно было унести тебя с места преступления, пока сыщики или сектанты не нагрянули. И вообще, что я оправдываюсь. Жаль, не узнал пораньше про букет. Ты бы у меня дома сидела – под замком и под охраной.
Представив папу и Франтишика, вооруженных до зубов, готовых сразиться с целым орденом сектантов, Лиза засмеялась.
– Что смешного?
– Нет, ничего, – сказала Лиза, и, прижавшись к папочкиному плечу, уснула. Домой они приехали в часа два ночи. Темень стояла непроглядная. Хорошо, Франтишек вышел за порог с фонарем. Беккер, как в далеком детстве, взял Лизу на руки и отнес в спальню. Иванна сгорала от нетерпения.
– Ну, как съездили?
– Замечательно, чудесно, очень интересно провели время, – сказал, явно думающий о чем-то своем, Беккер.
– Как это замечательно, вы что, в парк ездили есть мороженое?
– Наша девочка невиновна.
– Помолимся,!
–Дорогая, сил нет, завтра, как только встанем, вознесем молитвы Господу за чудесное спасение и восстановление истины.
– Аминь! – прошептала Ивана и задула свечу. Однако уснуть ей удалось не сразу.
– Любимый– А, правда, что в морге, убиенные лежат раздетые?
Беккер вздохнул и произнес медленно, с расстановкой, как он говорил в лекториях студентам:
– Ранения, опасные для жизни, в основном находятся в верхней половине тела, дорогая. Остальные части тела, профессор Милорадов прикрыл простыней. Так что Лиза ничего неприличного не увидела.
– Любимый?
Но Беккер с чувством выполненного долга повернулся на бочек и громко захрапел.
2.1. В осаде
На следующий день Лиза проснулась в замечательном настроении. Да и разве можно долго думать о покойниках, когда тебе 17 лет и ты очень, очень голодна? Она соскочила с кровати, накинула поверх сорочки французский халатик – пеньюар и козочкой побежала в столовую. Ее родители встали с петухами. Отец отправился на службу в Имераторские оранжереи. Мама по обыкновению ушла в церковь, молиться, чтобы гроза прошла стороной их дом. А нянюшка еще спала. Лиза была рада их отсутствию. Хотелось тихонько, как мышка посидеть в столовой, уничтожая огромный ломоть французского хлеба с толстенным слоем брынзы, радуясь солнечному дню. Дню, который Амалия уже не увидит.… От внезапно нахлынувших тяжелых мыслей девушка опустила глаза вниз на бархатные тапочки и увидела темный глубокий силуэт на паркете. В холле ее ждал старый знакомый.
– Мадемуазель Беккер?! Их глаза встретились, и Элишка тут же узнала пронизывающий взгляд серых глаз. Это был тот самый господин, что оставил отпечаток своих пальцев на ее шее....В столовую она попадет не скоро…. Если попадет вообще..
Он тоже узнал в барышне юную цветочницу. Его глаза скользнули по спутанным кудрям, бледному лицу и остановились на небрежно-накинутом на сорочку пеньюаре. По этикету леди могла принимать гостей до обеда в халатике. Однако, гость при виде розовеющих кружев поморщился, как от чего-то непристойного.
– Карл Ламсфорд – полицмейстер Третьего отделения собственной канцелярии его императорского величества – сухо представился знакомый незнакомец. Итак, в дом Беккеров пришел следователь. Как он прошел мимо верного Франтишека оставалось загадкой. Лицо Лизы изобразило немного удивления, чуточку недовольства, капельку восхищения тем, что такой высокопоставленный вельможа посетил скромную девушку. И девушка присела в глубоком реверансе.