— Моцарт, помоги мне его повернуть. — тихо проговорил Алви, наклоняясь к телу, — надо его привести в чувства, может живчик немного поможет.
— Думаю он не жилец, его чем–то крупным посекли. — помогая другу проговорил Моцарт.
— Кажется это Алонсо. — всматриваясь в лицо проговорил Алви.
— Как удачно, что именно он остался жив. — откручивая крышку фляги проговорил Моцарт, — Может очнётся.
— Он достаточно стар, чтобы выживать там, где мы не смогли бы. — немного раскрывая челюсть ножом, и помогая Моцарту влить немного живца в глотку хозяину таверны, проговорил Алви. — И думаю он один знал, как спрятаться в своём доме. Вон там, — показывая при этом на потолок продолжил Алви, — какая–то ниша, думаю он сверху был, заполз в тайный проход, но не удержался и упал. — его слова подтвердила открытая дыра в потолке, крепления по краям лаза и приставленная к стене стремянка. Вероятно, владелец иногда спускался сюда с первого этажа. Других входов и выходов в этой небольшой комнате, больше похожей на кладовку, не было.
— Никакого результата. — тихо проговорил Моцарт, — Ал, тут спек нужен. Я наверху, когда по номерам ходил, видел вроде. Думаю, бывшим владельцам он уже не нужен.
Спек, сильнодействующий наркотик, который получают из паутины спорового мешка. Даёт бодрость и невероятную силу принимавшему его, но при этом вызывает очень сильное привыкание. Многие рейдеры увлекались спеком, найти его в любой гостинице было не проблема. Быстро вернувшись, Моцарт принёс сразу три шприца, с желтоватой жидкостью. Найдя пульсирующую венку на шее умирающего, он, поморщившись, ввёл препарат.
— Ничего… — начал говорит Алви, но тут же осёкся, так как тело иммунного задергалось, и спустя десяток секунд Алонсо открыл глаза.
— Брррххамм… Внеш… Внешники сука… бррхаа… — прокашлявшись, он попытался подняться, но у него это не получилось, даже под спеком.
— Тебе всю спину разворотило, там нет позвоночника, постарайся не дёргаться. — сказал с сочувствием Моцарт.
— Алонсо… мне… нам. Нам нужна белая жемчужина. Мы знаем, что она у тебя есть. Сюда с минуты на минуту могут прийти внешники, то, что мы тут разговариваем, это череда больших везений. И я думаю, когда спек закончит своё действие ты умрёшь. Я не буду тебе врать что ты выкарабкаешься. Прости.
— Умеешь ты парень поднять настроение… бхар… — снова закашливались Алонсо начал давится собственной кровью. Когда он наконец закончил, немного мутным взглядом он осмотрел друзей.
— Алонсо, пожалуйста, Смит для этой жемчужины многое сделал, я правда узнал об этом недавно… — сбросив накатывающий на него озноб, Алви продолжил, — не дай его трудам пропасть. Звучит как в кино дешевом, пафосно. Но точнее тут сложно выразится.
— Да, парень, он много связей поднял ради этого жемчуга, много услуг списал, и многие услуги повесил на себя. В том числе передо мной… — снова прокашлявшись, он тихо продолжил… — сам он их уже не отдаст, но ты это сделаешь. Мы со Смитом обязаны своими жизнями одному иммунному. Зовут его Лой. Высокий, почти два метра, чёрные волосы, чёрные глаза. Тогда он бородку носил, сейчас не знаю. Не важно… я не знаю где ты его найдёшь, и не знаю когда. Более того, думаю он сам тебя найдёт. — после долгой речи, последовала длительная пауза.
— Алонсо, Алонсо… Что передать ему? Жемчуг? Артефакты? … Алонсо, где жемчуг? — немного потряхивая умирающего, взывал к нему Алви.
— Не ори… не нужны ему побрякушки. У древних свои резоны и своя валюта, малец.
— Я нихрена не понимаю. — проговорил Моцарт.
— Если тебе будет легче, мы со Смити тоже нихрена не понимали. Даже сейчас не понимаю… Жемчуг найдёте в полу в кабинете, третья доска от стены с постером Хибы Абук… в мешке, прямо в оранжевой паутине… она гасит любой фон… никто никогда не обнаружит…
— Моцарт, держи его… — Алви подскочил и стремглав добежав до кабинета, увидел постер с красивой девушкой, отсчитал три доски паркета и не соизмеряя силу, с треском оторвал требуемую, вместе с креплениями. Опустил руку, волнуясь, нашарил холщовый мешок, тут же развязав простой узел, проверил содержимое. Спустя небольшое количество манипуляций, обнаружил–таки жемчужину белого цвета. Там что–то было ещё, но Алви предпочёл разобраться с этим потом. Силой концентрации, он немного приоткрыл «кожаный» карман, и аккуратно положив туда жемчуг, снова его закрыл. Остальной мешок, кинул в свой рюкзак. Чувствуя одновременно ликование, по поводу того, что он наконец нашёл жемчужину и омерзение, что сделал это так низко, и подло, оставив умирающего человека, даже не дослушав его просьбу. Наконец, когда он вернулся, увидел плачущую Алексу, которая и так была на грани срыва и очень хмурого Моцарта. Его друг накрывал тело Алонсо какой–то тряпкой.
— Мне, мне честно жаль, ребят. Он успел договорить? Что мы должны отдать этому Лою?
— Надо убираться отсюда. Срочно. — тихо проговорил Моцарт.
— Ребят, ну это правда важно было, я понимаю, что как–то мелочно вышло…
— Ты не понял, Ал. — немного всхлипывая проговорила Алекса. — то, что ты ушёл за жемчугом, это нормально, мы бы также поступили.
— А что тогда? Вы как будто первый раз увидели смерть…
— Брат, всё хреново не с долгом Алонсо. Мы это сможем легко передать… Беда с твоим долгом, похоже всё сильно серьёзнее, чем мы воспринимали ранее.
— Ал. — тихо произнесла Алекса, — Он просил передать Великому Знахарю Лою, что теперь Имена Алонсо и Смит принадлежат ему…
Глава 25
Первые пожары, с густым дымом и громко трескающимися стёклами от высоких температур, начинали свой победный марш. Запах гари и паленой резины, преобладал над всеми остальными, в ныне осажденном стабе. Творящийся на улицах хаос играл свой победный марш, пренебрегая чаяниями людей. Звуки стрельбы и недалёкие взрывы, заставляли друзей передвигаться, постоянно оглядываясь и делать частые остановки для укрытия. Выбраться из осажденного города было очень сложно, даже имея в своём арсенале, такого сильного, в плане сокрытия, иммунного как Алекса. Алви вёл свой маленький отряд в сторону западного КПП, так как предполагал, что внешники контролируют все подступы к воде. Победитель, даже несмотря на то, что враг пробрался в город, не ясен. Алви не хотел рисковать приобретенным сокровищем. Рассудив, что наверняка были поданы сигналы союзникам, помощь от Монетного и других стабов входящих в альянс, придёт не скоро. Но если она придёт, то непременно с запада, так как восток, был под властью водных просторов, а значит под внешниками. Плохо было то, что Враги наверняка думали точно так же, а значит, если они победят, то вся их оборонительная мощь будет брошена на запад.
— Отряд, шесть человек, — останавливаясь в очередной раз, предупредил Алви, — бегут с севера, скоро наши пути пересекутся. Алекса, сколько ещё сможешь держать экраны!
— Минут двадцать точно. — вполне уверенно ответила девушка.
— Пропускаем их, до КПП ещё метров сто пятьдесят. Должны успеть. — подбодрил друзей Алви.
Они действительно находились не далеко от главных западных ворот. Низкие Ангары, складские помещения и здания технического оснащения бывшей ГЭС, остались позади. Сейчас друзья находились на относительно свободном участке пространства. Поэтому ожидали, что захватчики промчатся мимо.
Но в этот раз всё пошло не по плану, шестерка воинов по каким–то причинам остановилась. Скрываясь за брошенной машиной у КПП. Причём совсем недалеко от взволнованных друзей. После чего, начали подготовку к какому–то действу. Раскидывая по незначительному периметру какие–то приборы и датчики, они явно готовили что–то, что по мнению невольных наблюдателей, должно было окончательно переломить, итак, не складывающийся в пользу стаба бой.
Разрываясь, между моральным долгом помогать обороняющимся и банальным страхом, потерять всё здесь и сейчас, Алви всё же тихо скомандовал «обходим». После чего, обойдя стороной бойцов в ПК, друзья преодолели последние метры, к выходу из стаба. За этот объект, явно велись очень кровопролитные бои. Множество тел, как в робе сотрудников стаба, так и лысых бойцов без костюмов, их перебрасывали через ограждения, на обозрение атакующим, бой протекал на плотной дистанции, вероятно в смене КПП был кто–то с сильной атакующей способностью, так как пока объект был под контролем «Кальмаров». Все ворота закрыты, в принципе вести оборону на не предполагаемом участке атаки проблематично. Все, более–менее серьёзные стволы были стационарными и направленными на подход к стабу. Наверняка не предполагалось, что обороняться надо будет от своих. Поэтому друзья невольно прониклись уважением к бойцам, которые смогли перестроится и успешно вести бой на другом направлении. Но ситуация была достаточно скверная, высокие заборы, закрытые подходы, и невероятно нервные военные, которые сейчас явно не склонны к диалогу, и любых незнакомых им людей просто расстреливали, даже если они без костюмов, хотя Алекса как раз была в ПК. Для военных этого поста, сейчас все вокруг враги и предатели. В принципе удивляло то, что бойцы по–прежнему вели бой, а не уехали в сторону других стабов. Вероятно, они всё же верили в победу, и не желали дезертировать. Подойдя под пологом невидимости почти вплотную к воротам, друзья быстро пошли вдоль высокого забора. Любая лазейка, или хотя бы дерево, растущее рядом с бетонным забором, им нужен был любой шанс выбраться из западни. Тревога нарастала с всё большим напором. Страх, липкий и скребущий душу, поглощал всё естество Алви. В какой–то момент, это всё даже начало выливаться в дрожь. Странное ощущение, как будто оно было не его, а как бы получено извне. То, что сначала воспринималось как паническая атака, теперь явно ощущалось как что–то чужеродное. Он как будто бежал, но не мог скрыться от кого то, или чего–то. Перед глазами, в момент моргания, как будто мелькала огромная пасть монстра. Как в детстве, когда казалось, что если плотно зажмурится, то на периферии видишь множество чёрных «танцующих» точек. Только вместо этого, страшный оскал. И в это время, когда по ощущениям пасть вот–вот должна была сомкнутся на горле Алви, он не смог сопротивляться…