- Ну, вот что ты бесишься, что? Ты не нервничай, купим-купим мне одежду, раз это так уж тебе необходимо. Что, вообще крайняк? – подозрительно покосился он на Лену.
- Да ужас как надо! Я хочу сделать моему «любимому» неприятный сюрприз. Он посмотрит на тебя – такого красивого, – и у него будет комплекс неполноценности на всю оставшуюся жизнь! Блин, где ж ты со своей красотой раньше-то был? – девушка совершенно искренне восхищалась Виктором.
Он смутился:
- Ты тоже…ну…очень…ммм…красивая девушка, - запинаясь, произнес Виктор.
Лена улыбнулась:
- Дежурный комплимент, но все равно приятно, спасибо.
— Это не дежурный… Я, правда, так считаю, - Виктор с трудом выдавил из себя эти слова. Смутился еще больше. Замолчал.
- В любом случае, спасибо, - девушка видела, что ему неловко об этом говорить, и перевела тему. – Ты, наверно, есть хочешь?
- Нет, я не хочу переводить тебе продукты, - соврал Виктор, хотя есть действительно хотелось.
Лена уловила это шестым чувством:
- Без «нет»! Либо ты ешь сам, либо я запихиваю в тебя еду насильно! Мне не нужен жених, у которого на лице одни лишь глаза видны! Пусть и очень красивые!
В который раз за вечер Курчанов смутился. Лена так искренне говорила подобные вещи, при этом совершенно не пытаясь кокетничать, что это сбивало его со всех мыслей и начисто лишало сопротивления. Он становился мягким, как пластилин, позволяя этой неугомонной белокурой…красивой…девушке манипулировать собой. Хотя знакомы они были всего ничего. Будь на ее месте один из его товарищей, которые сейчас сидели во дворе, Виктор мгновенно поставил бы его на место. А тут… «Она как скажет – хоть стой, хоть падай! И не знаешь, куда деться от ее комплиментов», - подумал Курчанов. Очнувшись от своих мыслей, попытался возразить:
- Но, Лена, это неудобно. Ты меня совсем не знаешь. А вдруг я тебя…ограблю и убью?
- Ты? Да ты себя в зеркало видел? У тебя глаза добрые, - усмехнулась девушка.
- Да что ты привязалась к моим глазам? – воскликнул Виктор. «Ну вот, опять!»
- Иди мой руки, скоро ужин! – попыталась встать с дивана.
- Я не буду!
- Витя!
- Лена!
Ни один не хотел уступать. И тут Воднева применила защитный прием. Виктор с ужасом увидел, как ее изумрудные глаза стали медленно наполняться слезами.
- Вить, если ты мне не поможешь, этот козел будет насмехаться надо мной всю оставшуюся жизнь! – девушка жалобно посмотрела на него.
«Жених» почувствовал, что оборона начала слабеть:
- Ну…
- Ви-и-ить, - украдкой посматривая на нищего, Лена начала всхлипывать.
Курчанов запаниковал. Как и большинство мужчин, он совершенно не знал, как успокаивать плачущих девушек. Даже столь вредных и хитрых, как Воднева. Мгновенно спокойный и сильный Курчанов превратился в растерянного «Ви-и-итю».
- Лен, ты не плачь. Мы обязательно покушаем. Я сейчас руки помою и приду.
Кулемина ликовала.
- Витя, а ты чего хочешь – пельменей или яичницу пожарить? – спросила Лена, «успокаиваясь».
Курчанов споткнулся на пороге:
- Чего? Ты ЭТИМ питаешься, когда у тебя полный холодильник нормальных продуктов? – он опешил.
- Ну, да, - растерялась Лена. – Я ж тебе говорила, что мне некогда себе готовить.
- Значит так, Лена. Сейчас я иду мыть руки, потом на кухню. И приготовлю нам с тобой человеческий ужин, раз уж от него не отвертеться, - Курчанов вновь чувствовал себя в своей тарелке. Вышел из комнаты.
Воднева, довольно улыбаясь, сидела на диване, болтая здоровой ногой. Она уже составляла планы на завтрашний день. И даже больная нога не могла ей помешать. Такой Лена была всегда – наглая, упертая. Эти качества пригодились ей, когда она стала вместе с Савченко управлять фирмой.
Из ванны послышался шум воды. Затем грохот и приглушенная ругань:
- Черт, Воднева, понаставила тут всякого!
Лена тихо хрюкнула в кулак и не замедлила ответить:
- Витенька, ты теперь моя любовь навеки, привыкай!
- Да такую любовь мне и даром не надо! – относительно живой Степнов потирал ушибленное колено. Он добродушно улыбался, и Воднева облегченно вздохнула – воспитывать, видимо, он ее не собирался.
- Вить, кушать-то сегодня будем? – напомнила она Курчанову.