Он запустил клыки в горло беспомощного Армана.
- Заберите меня отсюда! – услышал тот собственный крик. – Умоляю!
Кровавый туман проник ему в горло, поглощая все звуки.
========== 5 ==========
В этом тумане он плыл куда-то уже много часов, а возможно, что и дней. Не за что было ухватиться, чтобы прекратить этот полёт без конца и цели, нельзя никого позвать на помощь, потому что туман забрал у него дар речи.
Он не мог понять, есть ли у красного тумана запах. Если и есть – то именно так, наверное, пахнет пустота. Та пустота, что каждый раз оставалась в сердце Армана, когда его покидал кто-то из любимых. Просто потому, что жить рядом с таким существом никто не способен. Кроме разве что куклы.
- Элиза, пожалуйста, услышь меня… Приди ко мне, забери меня с собой в свой мир, мне так плохо здесь… Дай мне цветочного нектара, я так хочу пить… Крови не надо. Если даже твой нектар мне не поможет – значит, жить мне уже незачем.
Кто-то берёт его за руку, он чувствует удивительный аромат, начинает жадно его вдыхать. Похоже на цветы, но что это за цветы?
Аромат придаёт ему сил, он начинает сопротивляться несущему его в никуда красному туману, и тот постепенно рассеивается.
Арман открывает глаза и понимает, что лежит поверх белой ткани, чистой и приятной на ощупь. Ещё через несколько мгновений становится ясно, что белая ткань – это простыня, а сам он уложен в постель, обычную постель, в каких спят люди. Да, и под головой у него подушка, а сверху он накрыт одеялом.
- Пей, - Элиза протягивает стакан, наполненный светлой жидкостью.
Он пытается отпить из стакана, но пальцы его не слушаются – за несколько столетий он разучился обращаться с такой посудой. Он роняет стакан, но его тут же грациозным движением ловит Элиза. Совершенный механизм куклы не подвёл и на этот раз: из стакана не пролилось ни капли.
Теперь Элиза сама держит стакан, и Арман с жадностью пьёт. С каждым глотком к нему возвращаются жизненные силы, жажда отступает.
- Ты ведь этого просил? – спрашивает Элиза. – Я не ошиблась? Забрать тебя из гроба, напоить цветочным нектаром, а крови не давать совсем.
- Я бредил, - признаётся Арман, садясь в постели. – Но ты сделала всё правильно! Скажи, Элиза, что это за нектар? Откуда?
- Я беспокоилась о тебе, - говорит Элиза. – Ты уже полгода был словно болен, но мне ничего не говорил. А та веточка, которую – помнишь? – мы подобрали когда-то на мостовой, так и стояла у меня на комоде, она очень подросла, корешки пустила… Мне хотелось знать, что это за растение, я пошла в Ботанический сад и узнала, что это «живой волос». Я тут же решила приготовить для тебя настой, ведь «живой волос» помогает при многих болезнях, жизненной силы в нём немногим меньше, чем в «корне жизни».
- Конечно же! – восклицает Арман, поражённый открытием. – Жизненная сила… Именно в ней и нуждаются вампиры, именно ради неё и охотятся за чужой кровью. Но если у меня будет «живой волос», то мне, возможно, вообще не нужна будет кровь?
- Энергия – это вовсе не мистическое понятие, - говорит Элиза. – Это физическая величина, которая измеряется в джоулях. Энергии полон весь мир, а не одна только кровь человека.
- А энергия «живого волоса» ещё и добрая, - неожиданно произносит Арман, хотя до того никогда не задумывался над этим. – Она не связана ни с убийством, ни с каким-либо иным злом, поэтому она чище. Она не имеет никакого отношения к смерти и несёт в себе только жизнь. Элиза… как ты думаешь, может ли она залечить и душевные раны?
Последний вопрос дался ему невероятно трудно, но если есть надежда…
- А ты страдаешь от душевных ран, мой милый друг? – в серебряном голоске Элизы послышались тревожные нотки.
И тогда слова полились потоком. Он не стыдился и не смущался Элизы, ведь они с ней были единым целым. Он рассказал и о детстве, проведённом в борделе, и о своём спасителе Мариусе, который не только ввёл его в мир искусства и красоты, но и стал дороже жизни. О том, как Дети Сатаны на его глазах сожгли Мариуса, его мастерскую и всех учеников, пощадив лишь Армана – но лишь затем, чтобы подвергнуть жесточайшим пыткам и сделать из него полную противоположность самого себя.
Кровавые слёзы бежали потоком, но Арман этого не замечал.
- А потом я узнал, что Мариус знал обо всём, но не пришёл за мной, - у вечно юного вампира дрожали плечи. – Я к тому времени успел встретить Лестата и привязаться к нему, но он уехал в дальние страны, а я снова ждал – почти сто лет. А потом он вернулся, раненый, и просил у меня каплю моей крови, которая могла бы его исцелить. Я запер его в башне и подверг пыткам, а потом попытался убить. Теперь ты видишь, Элиза, какое я ужасное существо… Я так сильно нуждаюсь в любви, и если не получаю её, мной овладевает такая боль и такой гнев, что я не могу их ничем заглушить, пока не отомщу тому, кто заставил меня вновь разочароваться. Тогда Лестат был прав, а я – нет, но вести себя иначе я просто не мог. Учёные теперь нашли название для той болезни, что терзает мою душу. И пишут в своих книгах, что она неизлечима. Потому я и создал тебя – у меня не осталось больше сил терпеть. Ещё одно разочарование – и я уничтожил бы весь Париж, правых и виноватых, стариков и младенцев. Но, Элиза, разве я виноват, что со мной такое сделали?
- Мой бедный… - Элиза обняла его крепко-крепко. – Но ведь я тебя не разочаровала? Из-за меня тебе не было больно?
- Нет, Элиза, - он тоже ласково её обнимает. – С тобой хорошо, я могу тебе верить – одной в целом мире. И эти цветы… от них тоже хорошо.
- Пусть они тебе помогут, - шепчет Элиза. – А если их силы окажется мало – я на всё пойду, семь пар железных башмаков истопчу, но добуду для тебя корень жизни!
- Семь пар башмаков не надо, - Арман гладит её по голове, чтобы успокоить. – Если уж наши цветы смогли исцелить меня от жажды крови – значит, они не зря встретились у нас на пути. Я теперь всем сердцем верю, что могу исцелиться, что бы не писали об этом учёные мужи. Я даже не стану больше ложиться в гроб – я ведь не умирать собираюсь, а жить.
- Я очень рада, - Элизин голосок звенит музыкальным колокольчиком. – Очень-очень. Только… понимаешь, это всегда была моя кровать. Механизмам ведь тоже нужен отдых, чтобы не испортиться раньше времени. Нет, не уходи. Здесь хватит места на двоих…
Арман засыпает, держа за руку Элизу. Элиза закрывает глаза, тело её неподвижно. Спит ли она? Умеют ли вообще куклы спать? Трудно сказать – ведь этот вопросом учёные мужи пока не занимались.