Согласно рассказу самого Красного Питера, он был пойман в Африке охотниками на обезьян, погружен на корабль и доставлен в исследовательский центр. Тот же самый путь проделали и обезьяны, с которыми работал Кёлер. И у Красного Питера, и у них был период обучения, целью которого являлось приблизить их в какой-то степени к людям. Красный Питер закончил это обучение с блестящими результатами, но это стоило ему многих страданий — о них мы можем догадаться по ироническому тону его повествования и по фигурам умолчания в нем. Обезьяны Кёлера не продемонстрировали подобных способностей, но какие-то навыки все же получили.
Теперь разрешите мне подробнее остановиться на том, что именно усвоили кёлеровские подопечные, особенно самый одаренный из них — Султан, которого в определенном смысле можно считать прототипом Красного Питера.
Так вот, Султан один в своей клетке. Он испытывает голод. Пищу, которую обычно приносили регулярно, почему-то приносить перестали. Тот, кто, как правило, его кормил, теперь кормить перестал. Подвешивает над клеткой на высоте трех метров гроздь бананов, втаскивает в клетку три больших пустых ящика, захлопывает за собой дверцу и исчезает, хотя по запаху Султан чует, что он находится где-то поблизости.
Султан понимает: от него хотят, чтобы он подумал. Именно потому бананы и подвешены. Он должен напрячься и подумать. Но о чем? Можно, например, подумать: „Почему он морит меня голодом?“ Или: „Что я такого сделал?“ Или: „Почему ему больше не нужны ящики?“ Однако ни одна из этих мыслей не будет правильной. Даже, к примеру, более сложное рассуждение, типа: „Что с ним случилось? Неужели он настолько плохо меня знает, что считает, будто мне легче дотянуться до бананов, висящих высоко, чем подобрать их с пола?“ — будет неверным. Ага, вот она, верная мысль: „Как при помощи ящиков достать бананы?“
Султан ставит ящики один на другой, взбирается на эту башню, сдергивает с крюка бананы и думает: „Наверное, теперь он перестанет надо мной издеваться“. Но нет, не перестает. На следующий день человек снова подвешивает на крюк гроздь бананов, а ящики зачем-то наполняет камнями, и теперь их не сдвинуть с места. Но думать предлагается совсем не о том, зачем это сделано, а о том, как переместить ящики под гроздь, несмотря на то что они набиты камнями. И Султан начинает постигать, в каком направлении работает мысль у человека. Он выбрасывает из ящиков камни, строит из них башню, взбирается на нее и достает бананы.
Султан думает „неправильно“ — его морят голодом. Наступает время, когда муки голода становятся невыносимыми, от них сводит желудок и он ни о чем, кроме пищи, думать уже не в состоянии. Этого человек и добивался: Султан вынужден думать „правильно“, а именно о том, как добыть бананы. И умственные способности шимпанзе позволяют это осуществить.
Следующий этап. Человек помещает бананы в метре от прутьев клетки, а внутрь бросает палку. Казалось бы, первой мыслью должно быть: „Почему он перестал подвешивать бананы?“ Но это будет неправильная мысль, так же, как и другая, правильно-неправильная: „Как с помощью ящиков добраться до бананов?“ Верной для данного случая будет мысль: „Как достать бананы с помощью палки?“
На каждом новом этапе эксперимента Султана вынуждают думать все более упрощенно. От рассуждений по поводу причин людских поступков его беспощадно низводят до состояния, когда он способен думать только о примитивных способах добычи пищи. Тем самым его вынуждают смириться с ролью низшего существа, озабоченного лишь удовлетворением потребностей организма. Но вся история его предыдущей жизни: смерть матери от пули охотника, переезд в клетке через океан на остров, к месту заключения, а также садистские игры с лишением пищи — все это вместе взятое, естественно, заставляет его задуматься о том, насколько справедливо устроена Вселенная и какое место отведено в ней этой „исправительной колонии“. Тщательно продуманная система психологического воздействия начисто уводит его от этики и метафизики и низводит все его способности на низший, примитивно-практический уровень. С великим трудом отыскивая путь в этом лабиринте ограничений, обмана и предательства. Султан все время обязан напоминать себе, что ему ни в коем случае нельзя сдаваться, поскольку от него зависит судьба всего его племени, — судьба его братьев и сестер зависит от того, как он себя покажет.