Пролог
Если вы верите, что в этой жизни всё ещё есть добро и сострадание, значит для вас ещё не всё потеряно, но для Элизабет Мерил жизнь стала сущим кошмаром наполненный страданием и болью. Она с горечью оглядывалась на свою жизнь, и жалела о том, что не смогла, не сумела сделать, даже будучи не в том положении в котором она очутилась сейчас.
За окном медленно накрапывал дождик, вытесняя из города старый запах осенней пыли. Небо постепенно стало таким же серым, как и её жизнь, которую она влачила за собой, как тяжёлый багаж. Всё чаще голубые глаза смотрели наверх, и задавали безмолвный вопрос: Почему это произошло с ней?
Куда делась та наивная, и всем верующая девчушка с кудрявыми волосами? Почему из её глаз пропало всё веселье и беззаботность? Этого никто не мог объяснить, но те немногие, что знали историю её жизни, в глубине души жалели несчастную.
Её мать скончалась пару лет назад, оставив в наследство лишь тупую боль и грусть. Старая квартирка на окраине города, что досталась ей от матери всё чаще оставалась пустой. Элизабет не могла заставить себя переступить порог серой маленькой квартирки, где как пыль, витали тяжёлые для сердца воспоминания.
Ту кровать, на которой умирала мать, девушка выбросила, чтобы хоть как то облегчить свою ношу, но и это не помогло. Старые книги, что годами копили пыль, и которые мать так любила читать, Элизабет сдала в библиотеку, чувствуя что таким образом она предаёт женщину, что подарила ей жизнь. Но она не жалела об этом. Ей надо было как то дальше жить без материнских ласк, без её банановых блинчиков по утрам и душевных разговоров с чашкой чая по вечерам. Она хотела избавиться от гнетущего чувства потери.
За окном сверкнула молния, озаряя серое небо, послышались раскаты грома, заставляя сердце испуганно биться в груди. С трудом уняв дрожь в руках, Элизабет задвинула тёмные шторы погружая комнату во мрак, и медленным шагом двинулась на кухню.
На столе стояла фарфоровая кружка с утренним кофе, который она так и не допила опаздывая на работу. Она вообще в последнее время не допивала, и не доедала. Рассеяность ставшая привычкой через пару месяцев. Взяв в руки кружку, девушка вылила остатки в раковину, и вымыла её, чтобы снова налить горячего кофе.
Разбавив горький напиток молоком, Элизабет села за стол и впервые за несколько лет задумалась о смерти. О том, что ждёт любого человека в конце его жизненного пути. Будет ли там свет в конце туннеля, или же всё канет в пропасть небытия?
За окном всё так же гремела гроза, в квартире царил полумрак, а над чашкой кофе клубился пар. По глазам Элизабет в эту минуту можно было понять, что девушка затерялась глубоко в себя, и вряд ли вскоре найдёт выход.
Глава 1
"Относись к людям так, как хочешь чтобы относились к тебе"
Эту фразу из уст матери Элизабет слышала так много раз, что её вполне можно было назвать девизом. Можно даже сказать, что её мама жила этой фразой изо дня в день, - так часто она её повторяла. Порой, девушка даже не понимала, что особенного в этой фразе. Она смотрела на маму, готовящую у плиты банановые блинчики и задавалась вопросом: "Почему люди так слепо ищут какой-то смысл в наборе некоторых слов?"
И вот сейчас, стоя у кассы в продуктовом магазине она невольно вспомнила любимую фразу матери, и по её спине пробежались мурашки. Даже уйдя из жизни, она умудрялась появляться время от времени у неё в голове, словно назойливая мысль, от которой не отмахнуться.
- С вас одна тысяча пятьсот шестьдесят три рубля, - улыбнулась светловолосая кассирша, подняв зелёные глаза на Элизабет. - Картой будете расплачиваться или наличкой?
Пару раз моргнув Элизабет молча смотрела на девушку, словно раздумывая, после чего тихо вымолвила,
- Картой, - и оплатив покупку, девушка вышла из магазина, где к шести часам вечера постепенно стекался народ. На улице стояла жара, словно сейчас было не двенадцатое сентября, а начало "бабьего лета". Солнце безжалостно светило в глаза, заставляя щуриться и одновременно удивляться, что в это время суток оно ещё было на горизонте.
Шагая по тротуару вдоль дороги, Элизабет часто оглядывалась по сторонам, с трудом припоминая места, где она провела всё своё детство. Вот ржавые качели, что раскачивались со скрипом, и на которых она всегда пыталась совершить "круг", но когда дело доходило до самого интересного, железные балки с протяжным звуком ударялись о верхнюю перегородку, и так не совершив "круг" устремлялись вниз. Сердце десятилетней девочки тогда так гулко билось от восторга, что она не расстраивалась из-за того, что не совершила "круг". Вот песочница, на которой она строила свои замки, и представляла себя принцессой, в ожидании прекрасного принца, что спасёт её от свирепого дракона. А там, за углом, ларёк с самым вкусным мороженым, который она уплетала за обе щёки постанывая от наслаждения и от холода, что пронзали её нервные окончания зубов.