Что?
- Как, как ты это сделал!? - кричу я, смотря на мужчину. Я опять в той комнате! Опять, блядь! Я же бежала!
- Подойди, Элизабет и без шуток, - спокойно произнесите мужчина. Он сидит на кровате. Руки упираются в кровать. Все вены выпирают на рельефных руках , выдавая напряжение мужчины. Венка на шее бьётся. Я делаю один неуверенный шаг. Он смотрит почти одобрительно. Почти. Ещё шаг, и он склоняет голову. Тёмно-карие глаза смотрят с неким любопытством.
Два мелких шага. Между нами меньше метра. Складываю руки на груди, смотря на него с долей усмешки. Он опять контролирует мои эмоции, и я вижу это. Это даже почти осязаемо.
- Ближе, детка, - слащаво произнесит мужчина.
- Детка? Оу, это Daddy Kink? Мне тебя "папочкой" называть? Или может ты сам предложить, - усмехаясь, произношу я. Он чуть улыбается.
- А ты хотела бы? - смотря из под опущенных ресниц, говорит он.
- Что за бред? Конечно нет, это же бред чистой воды. Это даже не секс, это фуфло, поверь мне, - смеясь, говорю я.
Верить девственницам в данной ситуации может быть и глупо, но кто сказал, что он знает о моей невинности?
- Поверить тебе, Элизабет? Девочка моя, я знаю про тебя всё, и даже то, что ты сама про себя не знаешь, и так же то, что ты всё ещё невинна и даже никогда не целовалась. Кстати, почему? - нежно произнес Эмилиан, вводя меня в ступор.
- Не твоё дело, мудак, - хмыкаю и отхожу от него. Секунда. Даже не так, доля секунды и я лежа на кровати. Под ним.
- Я хочу его, Элизабет, - холодно произносит мужчина смотря на меня как-то совсем непонятно.
- Кого?- непонимающе произношу я.
- Твой поцелуй, твой первый в жизни поцелуй, маленькая моя.
Глава седьмая. Я знаю вкус ванили и черешни.
- Секс с тобой, твой первый в жизни секс, маленькая моя, - мягко произносит мужчина.
Сердце замирает.
- Нет, - стараюсь говорить твердо, даже жёстко, но получается крайне вяло и пассивно. Он чуть усмехается, и мягко проводит ладонью по животу сквозь толстовку. В эту секунду тело начинает бить мелкая дрожь, а я смотрю на него с невиданным страхом. Медленно отодвигаюсь от его руки, но он хмурится и даже рычит, от чего я мгновенно замираю.
- Пожалуйста, Граф Мореш, не трогайте меня. Вам же не нужна я, вам это, лучше снять девочку на трассе, или как у Вас тут в Румынии, не знаю, - нелепо бормочу я, почти умоляющим тоном.
- Нет, Элизабет, я имею на это полное право. Ты даже не сбежишь. Ты даже не моя возлюбленная, ты просто плод воображения моего отца. Ты омерзительна, Элизабет, тебя даже трогать противно. Ты даже не имеешь права слово против моего сказать. Ты не имеешь права даже дышать, без моего позволения. Ты только и можешь, что молить меня о пощаде. Ты, жалкая пустышка, Элизабет, смирись, - злобно усмехаясь, произносит он.
До жути обидно слышать его слова, что даже слёзы щиплют глаза.
- Так не трогай, раз омерзительна, - сквозь зубы бросаю я.
Да, такое слышать обидно. Да, когда он уйдёт, я буду плакать. Да.
Но сейчас я сильная аристократка, которая изогнёт губы в ухмылке и никак не прореагирует.
- О, нет, милая, нет. Я не могу тебя не трогать, это моё наказание. Я же до безумия влюбляюсь в тебя каждый раз. Ты же такая идеальная внешне. А внутренне? Что ты из себя представляешь? Да ничего. Ты никчемная, но такая желанная, - медленно, тянуще произносит мужчина. Его рука касается лба, замирает, медленно ведет ею до виска, а затем и по волосам. Не знаю, что в этом жесте такого, но я уже почти не могу сдерживать слезы.
Вдруг он резко встает с кровати и поправляет свой идеальный пиджак, застегивает его.
- Завтра мы подпишем эту гребанную бумажку и наказание закончится, - резко бросает он, подходя к двери и уже взявшись за ручку добавляет.
- Это для безопасности, не обижайся, малышка, - слащаво произносит мужчина и я в первую секунду не понимаю о чем он.
Но это продолжается ровно секунду, потому что в следующее мгновение мои руки опутывают массивные цепи, которые тяжелым грузом ложатся на кровать рядом со мной. Страх пронзает меня острой стрелой и я пытаюсь вскочить с кровати, но цепи короткие и удерживают меня, не давая убежать.
- Эмилиан! - отчаянно кричу я, пытаясь вырваться.
- Мореш! Мореш, блядь! Что за шутки! А ну иди сюда! Гребанный мудак! Ничего я тебе не подпишу! Так и будешь до скончания веков страдать, мудак, - панически громко кричу я, падая на колени, голос срывается и напоминает гортанный звук раненного животного.
Слёзы градом стекают по щекам, а я даже их вытереть не могу. Боже, как же ужасно. Ненавижу. Проклинаю тебя, Эмилиан.
***
Он шёл по коридорам замка с шумом вздыхая ненавистный запах. Её запах. Запах пепла и жженой травы. Так пахнут лишь существа из Ада. Эти запахи могут распознавать лишь Архангелы и ближайшие Демоны. Эмилиан ворвался в свою комнату, напоминая разъяренного быка. Его ноздри раздувались, а костяшки пальцем белели от напряжения. На шее билась венка. Он был в ярости. Он надеялся, что в этот раз все пройдет хорошо. Что в этот раз все закончится.
- Эмилиан, заткни уже свою суку! - дверь комнаты с грохотом слетела с петель и за ней уже стоял мужчина. Он был высок, широкоплеч, имел волосы угольно-черного цвета.
- Дан, не до тебя сейчас, - рявкнул Мореш, косясь на брата.
- Ах не до меня?! Эмилиан, что ты творишь, блять!? Эта девка тебя предаст и в этот раз, а ты даже ничего с этим поделать не можешь? Брат, ты должен отомстить отцу, в конце-то концов. Если ты сделаешь больно ей, сделаешь больно и отцу, ведь она его дитя, - громко, почти на срыве голоса, произнес мужчина.
Мореш бросил на него непонятный взгляд и упал в одно из кресел, окидываясь на спинку.
- Да, ты прав. Но это завтра. До подписи я не имею на неё никаких прав перед отцом. Он сможет её забрать, если она не моя жена, - запуская пятерню в волосы, сказал Эмилиан. Его взор был стеклянным, и он, казалось, был полностью погружен в свои мысли.
- Завтра начнется её персональный Ад, - ухмыльнувшись, пропел Мореш.
***
Кровь, повсюду была кровь. Она тяжелой пленкой лежала везде. Даже на мне. Страх проснулся в душе, и как давай из вулкана грозился вырваться наружу. Жутко пахло, что было желание уйти в туалет и там обняться с другом всех подростков, что хоть раз были на вечерирках. Я зажала нос рукой и попыталась понять где я.
Тёмная комната, где из освещения - маленькая лампочка под самым потолком. Он тут, к слову, очень высокий. Странное, узкое, но высокое помещение, с зачасхлым воздухом. Пытаюсь подняться, но едва встав на ноги, подскальзываюсь на крови и опять падаю с характерным хлюпаньем. Морщусь и пытаюсь встать на ноги. Едва могу стоять на ногах. Голова болит и кружится, все тело находится в состоянии некой слабости. Почти хнычу и пытаюсь двигаться. Вновь падаю. Джинсы уже промокли до нитки и липнут к телу.
Брр.
Противно. И омерзительно. Дверей нигде не видно.
- Эй! Кто-нибудь! - громко, насколько того позволяет воспаленное горло, кричу я.
Стены с диким скрежетом срываются с места и начинают сдвигаться. Паника возникает в душе как по моновению вобшебной палочки.
- Эй, Вы чего ребят? Не смешно! - кричу я, медленно продвигаясь к середине комнаты. Стены неумолимо приближаются ко мне и из глаз текут слёзы. Вот она - смерть моя. Хана мне.
- Кто бы за этим не стоял, знай, я тебя даже с того света достану! - восклицаю я и стены касаются моей кожы.
Громкий крик и я просыпаюсь.
- Встала? Отлично, иди в душ и пойдем на церемонию нашего бракосочетания.