История с бароном, наоборот, стёрлась из её памяти. Изредка Елизавета вспоминала о нём с лёгкой печалью. Смерть Сеймура, произошедшая на её глазах, порой вклинивалась в те воспоминания, о которых хотелось забыть. Двор Тауэра отпечатался в памяти вместе с теми, кого там казнили. Дрожь пробегала по телу. Затем Бэт приказывала себе не думать о прошлом, всматриваясь в строчки, написанные на греческом или латыни…
Приглашение от Эдуарда прибыть ко двору пришло неожиданно…
— А мы собираемся в Лондон! — сообщила Елизавета своим приближённым.
— Что-то случилось? — чуть позже поинтересовался Фредерико у принцессы, памятуя о причинах предыдущего вызова в королевскую резиденцию.
— Надеюсь, что нет, — ответила Бэт, — Эдуард скучает по мне и вообще считает, что мне следует жить в Виндзоре. В письме он пишет, что я должна переехать к нему, что мне пора находится при дворе. Думаю, сборы займут не один день, — судя по всему, я сюда не вернусь. По крайней мере в ближайшее время.
— Я вижу, вы довольны, ваше высочество? — Фредерико с удивлением видел на лице Елизаветы явную радость. Её глаза блестели в предвкушении сборов и переезда к брату в Лондон. — Я думал, вы вполне счастливы в Чешанте.
— Так и было, — кивнула Бэт, — но порой не знаешь, чего хочешь, пока не получишь желаемого! Видимо, мне надоело жить в одиночестве. И я тоже соскучилась по Эдуарду. Посмотрим, обратно вернуться никогда не поздно.
Фредерико вспомнил о графе: интересно, он в Лондоне или так и продолжает путешествовать по свету? И не его ли рук это дело — приглашение Елизаветы ко двору? Вряд ли. Вроде, он, наоборот, всегда хотел держать принцессу подальше от короля. Но мысль, засевшая в голове, не давала покоя.
Елизавете было почти восемнадцать лет. Она стала сильнее и мудрее. В ней всё больше становились заметны черты, делавшие её похожей на отца. Многим присутствие Елизаветы в Виндзоре будет не по нраву. Так размышлял Фредерико, собираясь в дорогу. За несколько лет пребывания в поместье у него накопилось немало вещей. Он и сам удивился, глядя на комнату, которую он обжил незаметно для себя. Фредерико погрустнел. Как-то быстро промелькнули годы, проведённые в Англии. Он давно не пересекал Ла-Манш, он свыкся с тем, что его сына воспитывают чужие люди, а вынашиваемая долгое время месть так и остаётся неосуществлённой…
В Лондон Елизавета поехала весной. Дороги после зимы немного подсохли, кое-где уже пробивалась трава, и первые листья начали прорывать почки на деревьях. Несмотря на то что принцесса вывозила с собой все свои вещи и с ней ехало всё её окружение, включая любимого наставника Роджера Эшама, и даже несколько собак, кортеж был не так уж велик. Весь путь до Лондона Фредерико не переставая размышлял о де Виларе, не в силах выбросить графа из головы.
Елизавета тоже нервничала. Она не могла не вспоминать о своих давних, детских чувствах к Роберту Дадли и никак не представляла их встречи. Теперь он дружит с Эдуардом. Будет ли он общаться с ней, как и раньше? Мысль эта преследовала её на протяжении всей дороги. После истории с Сеймуром Елизавете и мечтать даже не хотелось о любви, но мечты сами зарождались в душе, которой долгие годы этой самой любви не хватало…
Прибыв в королевский дворец, Елизавета и Фредерико сразу заметили произошедшие там изменения. Эдуард был болен, и выглядел он всё слабее. Жизнь из него уходила по каплям. А если не видеть его какое-то время, то капли превращались в ручеёк, истощающий слабое здоровье короля. Он явно привык к подобному состоянию и не обращал на него особенного внимания. Такое безразличие ко всему вокруг и к самому себе пугало больше, чем всё остальное.
Роберт вполне освоился с положением лучшего друга короля. Он был рад видеть Елизавету, но она понимала, что, как прежде, они общаться уже не смогут. Роберт был обручён, да и постоянное пребывание рядом с Эдуардом просто не оставляло ему свободного времени.
Главным же был Джон Дадли, отец Роберта. Он возглавлял Тайный совет в течение почти двух лет и вполне освоился со своим высоким положением, а король слушал его даже больше, чем когда-то слушал своего дядю. Герцог Сомерсет, выйдя из Тауэра, недолго пребывал на свободе. Когда он снова попытался подчинить себе Эдуарда, Дадли тут же отправил его обратно в темницу.
Среди тех, кто привлекал к себе внимание при дворе, была и бывшая подруга Елизаветы — Джейн. Её упорно предлагали королю в качестве невесты. Он не возражал, но состояние его здоровья внушало слишком большие опасения, и потому Джон Дадли со свадьбой не спешил. Он хотел быть уверен, что на троне после смерти Эдуарда окажется тот, кто ему нужен. Стоило ли женить короля на Джейн, пока ему было неясно.