Лиза с ужасом смотрела на процедуру. Она хотела что-то сказать, но женщина предупредила ее качанием головы.
Евгений, закончив с ремнями, встал у головы женщины.
Положив руки на голову женщины, стал давить вниз. Край скамьи впился в шею. Тело напряглось под ремнями. Женщина захрипела, но вскоре затихла и расслабилась.
После убийства Лиза впала в депрессию. Она все делала на автомате: вставала, ела, жила в своей комнате.
Мысль, что из-за нее убили женщину, постоянно преследовала Лизу. Умом она понимала, что ничего не смогла бы сделать. Однако сердце ощущало вину.
Женщину не трогали, чему она была благодарна.
Благодарна? Трем убийцам! Бред.
- Ее убили из-за меня, - произнесла Лиза вслух как-то за ужином.
- Ты здесь ни при чем. Настя уже давно хотела умереть.
- Как так? - удивилась Лиза.
- Не удивляйся. Поживешь год-другой - сама в петлю полезешь. Только не дадут такой смерти.
- Я лучше сбегу.
Собеседница зашикала.
- Как? На окнах - решетки, на двери - постоянно замок.
- Можно притвориться больной.
- Лечат здесь же или находят новую женщину.
- Устроить пожар.
В столовую вошла Ирина Васильевна. Она сразу заметила шепчущихся женщин и подошла.
- В чем дело?
- Все хорошо, - быстро ответила собеседница Лизы.
- Мне кажется, вы разговаривали о чем-то запрещенном в доме.
Ирина Васильевна переводила взгляд с одной на другую.
- Лиза, встань.
Женщина встала.
- Сегодня хозяин позвал тебя.
- Не хочу.
- По правилам ты не можешь отказаться.
- Не знаю правил.
- Не важно. Одно из правил - беспрекословное подчинение.
- Огласите весь список, пожалуйста, - рассмеялась Лиза. Сейчас ей было абсолютно все равно, что с ней сделают.
- Хозяин займется этим делом. Идем.
Лиза не была удивлена поведением Ирины Васильевны. Она последовала за ней.
Спальня хозяина оказалась не больше Лизиной. Только окна были без решеток.
Кроме кровати стояли стол, рядом стул и два кресла. В таком же положении, как в Лизиной комнате. Похоже, все комнаты имели одинаковую обстановку.
Женщина вошла и прижалась к двери.
Хозяин встал с кресла.
- Лиза, как живешь?
- Из-за вас плохо.
Мужчина подошел к Лизе, погладил по щеке.
- Ложись в кровать. Сейчас я тебя утешу.
- Пожалуйста, отпустите меня. Я буду молчать обо всем.
- Значит, напрасна была вчера смерть женщины?
Лиза опустила голову.
Мужчина за подбородок поднял ее. Посмотрел в глаза.
- Ты заменила ее место.
- Не хочу, - твердо сказала Лиза.
Мужчина нахмурился.
- Но придется!
Хозяин схватил Лизу за руку и швырнул на кровать.
Сам стал быстро спускать штаны.
Лиза не успела опомниться, как мужчина навалился сверху.
Женщина стала вырываться. Бить руками мужчину.
- Ты об этом пожалеешь! - встал мужчина. - Ирина Васильевна!
Женщина вошла.
- Пусть Евгений укротит Лизу!
Лиза последовала за Ириной Васильевной, надеясь преподать ему такой же урок. Укротить! Ее! Она же не лошадь!
Женщины вошли в знакомую комнату.
- Лиза твоя на целую ночь.
Евгений рассмеялся и хлопнул в ладоши.
Открылась дверь напротив той, в которую вошли
женщины.
За ней оказалась еще комната. Стояла кровать и тумбочка. Трое мужчин вышли из комнаты.
Лиза в ужасе попятилась, но наткнулась на Ирину Васильевну, толкнувшую ее назад.
Мужчины подбежали и схватили Лизу. Поволокли к кровати.
- Пустите! - орала женщина.
На ее крики не обращали внимания.
Уложив на спину, на кровать, привязали руки и ноги.
Мужчины вышли. Остался Евгений.
- Сейчас мы немного развлечемся, - засмеялся мужчина.
- Ты меня обманул, что гей, - Лиза успокоилась немного. Привязанная к кровати, она стала беспомощной.
- Конечно, нет.
- Как же ты можешь спать с женщиной?
- Очень легко. Не станет же хозяин с нормальным мужчиной оставлять своих женщин.
- Логично.
- Хватит болтать, пора действовать.
Евгений взял с тумбочки ножницы. Наклонившись к Лизе, стал разрезать платье. Затем трусики и лифчик.
Лиза осталась голой.
- У тебя очень красивое тело, - залюбовался Евгений.
- Оно принадлежит мужу.
Евгений расхохотался.
- Твой муж далеко.
- Пусть.
Евгений наклонился, провел пальцем между грудей.
Лиза задергалась.
Евгений снова рассмеялся.
- Пора играть, - объявил он.
- Какой чудесный был вчера вечер, - потягиваясь в кровати, проговорила Вероника.
- Ты совсем не устала? - спросила Анна. Рыжая семнадцатилетняя девушка, которой на вид можно было дать только тринадцать.