- В тебе еще сохранился юношеский максимализм.
- Оставим спор, - предложил Гоша. - Мы не переубедим друг друга. Так папа любит говорить.
- Согласна.
- Вы нашли мою маму?
- Нет. Никто из девушек не знает, где она. С задания она не вернулась.
- Какого задания? - насторожился Гоша. - Куда Вы ее послали?
- Неважно.
- Кто-то ее похитил, - предположил парень.
- Не думаю. Возможно...
Регина не закончила фразы из-за сурового взгляда Гоши.
- Мама сделает все необходимое для нашего с папой освобождения, - отчеканил Гоша. - Она по-настоящему нас любит.
- Кто же мог похитить ее?
- До недавнего времени думал, что у нас нет врагов.
- Спрашивала всех знакомых. Никто Лизу не похищал.
- Так Вам и сказали про свои дела, - усмехнулся Гоша.
- Ты не знаешь наших законов.
- Тогда где же мама?
Регина пожала плечами.
- Не представляю. Мои люди ищут Лизу.
- Отпустите меня на поиски, - попросил Гоша. - Я ведь не убегу.
Регина задумалась.
- Не думаю, что ты вернешься. Также не думаю, что ты найдешь мать.
- Я не брошу отца. К тому же Вы хотели его вернуть и добились своего.
- Ты прав во всем: я всю жизнь мечтала соединиться с Антоном. Именно ради него стала на незаконный путь.
- Вы переносите причины своего выбора жизненного пути на моего отца.
- Да, переношу. Обиженная женщина превращается в ведьму.
- Вас обидел Антон, а злобу Вы вымещаете на всех нас. Не логично.
Регина усмехнулась.
- Сидят у постели больного два врага и философствуют.
- Вы мне не враг. Всего лишь жизненное недоразумение, которое скоро пройдет.
Регина рассмеялась. Потрепала вдруг Гошины волосы.
- Какие же у тебя, однако, легкие мысли о жизни. Я могу сделать с тобой все что угодно, а ты говоришь о жизненном недоразумении.
- Вряд ли Вы это сделаете теперь.
- Почему?
- Вам не выгодно убивать меня. Так Вы поссоритесь с Антоном.
- Знаешь, насколько сильна первая любовь. Антон простит меня. Поймет, что все сделано из любви к нему.
- И все-таки не боюсь Вас. Страх - бесполезное чувство.
- Ты - очень необычный человек.
Гоша улыбнулся.
- Мне многие так говорят.
В доме хозяина готовили и убирались тоже похищенные люди.
Им дан был выбор между жизнью в доме и смертью.
Конечно, все предпочли жизнь в надежде на скорое освобождение. Однако проходили годы, а они находились взаперти. Несмотря на это, люди не теряли надежды.
Между женщинами хозяина дома и слугами никогда не существовало каких-либо отношений. Первые всегда считали себя выше вторых.
Лизу с Ириной Васильевной привели на кухню.
- Гляньте, кто с нами теперь будет работать, - громко сказала Зина - старшая повариха.
Все обернулись на вошедших людей.
Увидев женщин хозяина дома, многие принялись перешептываться.
- Молчать, - приказал Артем.
- Людям интересно знать, отчего эти женщины здесь, - заступилась Зина.
- Вас не касается.
- Как же не касается, - возразила Зина. - Как нам теперь относиться к женщинам хозяина?
- Как к слугам, разумеется. Они останутся таковыми навсегда, - Артем усмехнулся. Посмотрел на Лизу с Ириной Васильевной.
Пленницы оглядывали кухню и лица людей, ища сочувствия, но не находили его.
- Так бы сразу и сказал.
- Вижу, дерзка стала. Давно не была в моей комнате. Прямо сейчас и пойдем.
- Так некогда мне сейчас, - уже другим тоном сказала женщина. - Ночи подожди.
- Ночью я спать захочу. Не до тебя будет.
- Потерпишь маленько, - не унималась Зина.
- Идем-идем. Две помощницы тебя заменят.
Зина вздохнула и за Артемом и помощниками.
- Он ее накажет? - спросила шепотом Лиза Ирину Васильевну.
- Накажет, - рассмеялась та громко. - Постелью.
- Но он же гей, - удивилась Лиза.
- Одно другому не мешает. Хозяин так подобрал мужчин, что они не нравятся друг другу. Да и женщины с кухни тоже удовольствия хотят.
- Понятно.
- Эй, бывшие госпожи, - крикнула повариха, - пора делом заниматься. Одна пусть картошку почистит, другая - котлетами займется. Зину мы только к ужину увидим.
Лиза почувствовала ревность в последней фразе женщины. Хотела спросить об этом Ирину Васильевну, но та уже ушла выполнять приказ.
Потянулись тяжелые и однообразные дни.
Женщины вставали с рассветом и готовили завтрак. Готовили они, в том числе и на себя. После еды мыли посуду и приступали к готовке обеда. После него мытье посуды и приготовление ужина. Затем мытье посуды и долгожданный сон.
Разговоры между женщинами шли краткие, касающиеся только готовки. Да и о чем можно говорить, сидя в четырех стенах, без выхода наружу. Не беседовать о мужчинах, живущих в доме. Женщины постоянно ревновали к ним друг друга.