- Ты ни разу не пробовала такой вид любви? - скептически уточнил мужчина.
- Нет! Это… это же… нельзя...
Ученый улыбнулся, как довольный кот, и пробормотал:
- Нира, ты просто настоящий подарок. Расслабься, слышишь? Я все равно сделаю то, что хочу, и только от тебя зависит, разделишь ли ты со мной приятные ощущения или предпочтешь сильную боль и унижение.
-- А разве то, что вы сейчас делаете, не унизительно? - прошептала девушка, бессильно уронив голову.
- Да я бы сказал, сейчас ласковее меня нет больше человека на всей территории Элизиума, - весело рассмеялся ученый. - Обычно мои жертвы сначала были выпороты мной лично до крови, закованные в цепи, а потом я трахал их по-всякому, стоя, у стены, размазывая по холодной поверхности их сладкую кровь… А потом ждал, когда они немного регенерируют благодаря моим формулам - и повторял все заново. И еще, и еще. Хочешь так?
- Н-нет, - с ужасом прошептала девушка, вообразив себе картину мучений.
- Тогда расслабься, детка, потому что я уже на грани. Не дай мне повод переступить ее, - с металлом в голосе посоветовал Даррен.
Нира стиснула зубы, но покорно постаралась расслабить тело, насколько это получалось. Всё равно сейчас она уже ничего не изменит, а новая порция мучительной боли, которую мог подарить ей ученый, в данный момент уж точно не привлекала. Мужчина потянул на себя девичьи бедра, снова возобновив свои откровенные ласки, и одновременно надавливая на нетронутое колечко.
- Расслабься, вдохни глубже. Ты такая тугая, - отчего-то сорвалось дыхание у мужчины.
Миг - и Нира ощутила чужеродную заполненность там, где была для нее полностью запретная зона. Даррен замер, позволяя ей привыкнуть к немного болезненному, тянущему дискомфорту. Погладил по спине, слегка надавил на поясницу, молчаливо приказывая прогнуться.
- Сейчас я буду двигаться, - предупредил ученый, хрипло дыша ей на ухо. - Приподнимись и стань на четвереньки.
Нира осторожно пошевелилась, неожиданно ощутив, как нежно поддержал ее развращенный донельзя хозяин. С его помощью девушка приняла нужное положение и удивилась тому, что дискомфорт стал меньше. Привычнее.
Мужчина осторожно стал двигаться, медленно, плавно, давая прочувствовать длину своего внушительного члена. Саднящие ощущения смешивались с нежностью от запретных проникновений, вскоре рука ученого скользнула к другому, более привычному, входу.
Нира часто задышала, против воли ей начали нравиться эти неспешные движения, особенно когда мужчина стал одновременно ласкать ее лоно чуткими, умелыми пальцами. Девушка инстинктивно прогнулась в пояснице еще сильнее, невольно напрягая все мышцы. Позади нее послышалось сдавленное ругательство.
- Кошечка моя, ты схватываешь все на лету, - слегка прикусив ее шею, пробормотал мужчина, начиная двигаться быстрее и сильнее. Его пальцы погрузились во влагалище, бесстыдно вторя движениям выше, большой палец ритмично обводил клитор.
Нира жалобно застонала, чувствуя себя порочной донельзя, но наплывающие волны неконтролируемого возбуждения были сильнее остатков морали.
- Еще… пожалуйста! - пугаясь самой себя и своих желаний, тихо прошептала она и взвизгнула, получив неожиданный шлепок по ягодице.
- Я разве разрешил тебе говорить, моя страстная кошечка, а? - сурово, но со скрытым удовлетворением в голосе спросил Даррен. Он быстро вышел из нее, заставив девушку всхлипнуть от неожиданной смены ощущений. - Не шевелись и не болтай, не то накажу так, что...
Нира закусила губу, пытаясь обуздать жажду, возившуюся в ней. Низ живота пылал, как и местечко между ягодиц, но ей было все равно. Она отчаянно хотела получить разрядку и наконец успокоиться, чтобы начать здраво соображать.
Прислушавшись к звукам позади себя, она рискнула повернуть голову назад и посмотреть. Глаза ее встретились с горящим взглядом ученого, испуганно опустились вниз и расширились, когда девушка увидела размер мужского достоинства.
Даррен порочно улыбнулся, оценив реакцию своей неопытной жертвы, быстро подтянул девушку к себе и резко ворвался в нее - теперь уже туда, куда предполагалось природой. Нира вскрикнула, и тут же ее попку обжег шлепок, от которого мышцы внизу живота неожиданно сладко сжались.