На привале, когда Сэм рухнул на корень дерева, Ксандра подала знак.
— Время. Снимаем маски. Три минуты.
Это был её эксперимент, и, к удивлению многих, Эвандер его поддержал.
Они неохотно стянули респираторы. В нос ударил густой, пряный запах прелой листвы, озона и сладковатого гниения. Лиам закашлялся.
— Голова кружится, — пожаловался он.
— Гипероксия и следы токсинов, — прокомментировала Ксандра. — Организм в шоке, но он учится. Смотрите, краснота на шее у Сэма прошла быстрее, чем вчера. Мы вырабатываем толерантность.
Три минуты истекли, и они снова надели маски. Головокружение прошло, оставив лишь лёгкую тошноту. Но это была цена за будущее.
Джунгли вокруг жили своей жизнью. Над головами носились стаи существ, напоминающих белок, но с ярко‑оранжевой шерстью и перепонками между лап. Они перелетали с ветки на ветку, издавая пронзительный вибрирующий свист.
— Шумные твари, — проворчал Эвандер. — Из‑за них не слышно, если кто‑то подкрадётся по земле.
Чуть позже, когда Ксандра и София отошли проверить куст с клубнями, раздался вскрик. Из рыхлой земли вылезла гигантская, полуметровая многоножка. Её чёрный хитиновый панцирь блестел, а сотни жёлтых ножек шевелились с пугающей скоростью.
Существо подняло переднюю часть туловища, пошевелило усиками, оценивая гигантов, и, решив не связываться, юркнуло в траву.
— Мерзость… — передёрнула плечами София.
— Зато не агрессивная, — отметила Ксандра. — Здесь не всё хочет нас убить. Некоторые просто хотят, чтобы их не трогали.
К полудню лес изменился. Деревья расступились, уступая место сырой низине, сплошь покрытой грибами. Это были , Грибы. Гигантские, высотой с человека, шляпки источали слабый, пульсирующий синий свет. Воздух был тяжёлым от спор.
— Маски проверить, — скомандовал Эвандер. — Идём плотной группой.
Они успели пройти половину «грибной рощи», когда из‑за толстых ножек грибов выскочили тени.
— Осторожно! Хищники! — крикнул капитан.
Их было шестеро. Небольшие, приземистые твари, похожие на гиен, но лишённые шерсти. Их серая кожа была покрыта наростами, а пасти… Когда ближайшая тварь оскалилась, Сэм увидел, что её зубы тёмно‑серые, с металлическим блеском.
— Железные зубы! — рявкнул инженер.
«Гиены» были быстры и действовали слаженно. Они взяли отряд в кольцо, низко рыча и щёлкая челюстями.
— Не паниковать! — голос Эвандера был спокоен. — Спина к спине! Тележки в центр!
Вожак стаи прыгнул. Его целью был Эвандер. Бывший десантник встретил прыжок коротким выпадом копья. Титановый наконечник вошёл хищнику в плечо. Раздался визг. Эвандер резко дёрнул древко, отбрасывая тварь в сторону.
Зверь покатился по земле, скуля. Остальная стая замерла. Они были оппортунистами: искали лёгкую жертву, а не бой насмерть. Увидев, что вожак ранен, а двуногие ощетинились острыми палками, стая с визгом метнулась прочь.
— Ушли… — выдохнул Лиам. Руки у него тряслись.
Эвандер осмотрел свою руку — во время выпада он задел острый край шляпки гриба, и теперь на коже проступила кровь.
— Ещё один урок, — сказала Ксандра, обрабатывая царапину. — Здесь даже собака размером с тумбочку вооружена лучше, чем мы.
Она посмотрела на их защитные накидки. Ткань на локтях и коленях уже протёрлась, местами были дыры.
— Эвандер, костюмы изнашиваются. Синтетика не выдержит джунглей вечно.
Капитан кивнул.
— Сколько?
— Если мы хотим дышать этим воздухом и не покрываться язвами от каждого дождя, нам нужно время. Месяцы. Может, полгода регулярных тренировок и постепенного привыкания.
— Полгода… — повторил Эвандер.
Он посмотрел на запад, где сквозь просветы в кронах виднелись далекие пики гор. Путь туда займёт дни, может недели. А война за выживание — годы.
— Значит, у нас есть план на ближайшие полгода, — твёрдо сказал он. — Выжить и адаптироваться. А теперь — вперёд. Мы ещё не вышли из этих чертовых грибов.
Отряд снова взялся за ручки тележек. Колёса скрипнули, врезаясь в грязь. Они продолжили путь, понимая главное: Зета‑Прайм не прощает слабости, но уважает силу. И сегодня они эту силу показали.
Глава 12. Предгорье
На пятый день изнурительного марша, Зета‑Прайм наконец сменила гнев на милость. Характер местности начал меняться, и это ощущалось каждым ноющим мускулом. Плотный, многоярусный полог джунглей, который почти неделю давил на психику, скрывая небо, начал редеть. Исполинские деревья, чьи кроны терялись в облаках, уступали место более низкорослой, узловатой растительности. Стены из лиан исчезли, сменившись густыми, но проходимыми кустарниками с жёсткими листьями.