В какой‑то момент рельеф стал слишком крутым. Лиам, измотанный и спотыкающийся, попытался свернуть влево, к казавшемуся более лёгким проходу через овраг.
Свист.
Звук был коротким, рассекающим воздух. Увесистый булыжник с глухим стуком врезался в землю ровно в полуметре от ног Лиама, взметнув фонтанчик пыли. Пилот замер, едва не упав от неожиданности. На гребне над ними стоял один из воинов. Его рука, длинная и мускулистая, уже опускалась после замаха. Он метнул камень с такой силой и точностью, словно это был управляемый снаряд. Это был бросок не чтобы убить, а чтобы скорректировать — грубо и доходчиво.
— Они не хотят, чтобы мы туда шли, — заметила Ксандра, её голос слегка дрожал. — Территориальные метки? Или ловушка?
— Или они держат нас на главной тропе, — сказал Эвандер. — Вернуться в строй. Не отклоняться.
Они тащились ещё час. Воздух стал заметно холоднее. Липкая влажность джунглей, оставшихся внизу, сменилась сухим, кусачим холодом высокогорья. Луны начали своё восхождение — бледный, испещрённый кратерами гигант и его болезненно‑зелёный спутник — отбрасывая длинные, искажённые тени на каменистое плато.
Наконец конвой остановился. Лидер аборигенов замер на вершине низкого хребта, воткнул древко копья в землю и застыл неподвижно. Его подчинённые рассыпались веером, образуя рыхлый периметр. Они не давали сигнала «стоп», но послание было ясным: На сегодня достаточно.
— Думаю, мы пришли, — Эвандер вытер пот со лба, хотя его бил озноб. — Здесь ровная площадка. Хороший обзор. Сэм, тележки в круг. Лагерь разбиваем здесь.
— У них под носом? — прошептал Лиам, косясь на безмолвных стражей на гребне.
— Лучше у них под носом, чем в их слепой зоне, — парировал Эвандер. — По крайней мере, мы их тоже видим. Ставьте ветрозащиту. Огонь пока не разводить. Посмотрим, как они отреагируют.
Аборигены не отреагировали. Они просто стояли там, сливаясь со скалами, наблюдая, как пришельцы строят своё жалкое укрытие на фоне чужого неба. Молчаливый эскорт закончился, превратившись в молчаливую осаду.
Глава 15. Загадочный фрагмент
Ночь в предгорье была полной противоположностью ночам в джунглях. Если внизу лес душил влажной жарой и оглушал криками насекомых, то здесь, на каменном плато, царили холод и звенящая тишина. Ветер, спускающийся с ледников далеких пиков, пробирал до костей даже сквозь защитные накидки. Казалось, сама планета выдыхала ледяным дыханием, предупреждая незваных гостей, что они поднялись слишком высоко.
Сэм сидел, прижавшись спиной к колесу тележки, и растирал занемевшие плечи. Его вахта подходила к концу. Он бросил последний взгляд в сторону склона, где в нескольких сотнях метров застыли силуэты аборигенов. В свете двух лун — серой и зеленой — они напоминали призрачных стражей, высеченных из камня. Они не разожгли огня, не двигались, словно им не нужен был ни отдых, ни тепло. Это неестественное терпение пугало инженера больше, чем открытая агрессия.
— Твоя очередь, парень, — шепотом произнёс Сэм, толкнув Лиама сапогом в бок.
Пилот вздрогнул, резко сел, хватаясь за копьё.
— Тихо, свои, — успокоил его Сэм. — Там всё спокойно. Слишком спокойно. Глаз с них не спускай. Если дернутся — буди всех.
Лиам кивнул, протирая слипающиеся глаза и кутаясь в термоодеяло. Сэм, кряхтя, пополз к центру лагеря, где остальные спали, сбившись в кучу ради тепла.
Алик не спал. Он лежал с открытыми глазами, глядя на чужие созвездия. После нескольких дней борьбы с лихорадкой и действия чудодейственной смолы он чувствовал себя значительно лучше. Слабость ещё оставалась, но голова прояснилась, и лежать без дела становилось невыносимо. Он чувствовал вину за то, что был обузой во время перехода.
Надо быть полезным, — решил он.
Стараясь не шуметь, Алик выбрался из‑под одеяла. Костёр почти прогорел — остались лишь тлеющие угли, которые ветер грозил задуть окончательно. Нужно было топливо и защита от ветра. Он включил фонарь на минимальную мощность, прикрыв линзу ладонью, чтобы не привлекать внимания «соседей» на холме, и начал обходить периметр лагеря.
Он собирал сухие жёсткие кустарники, вывороченные ветром, и складывал их у кострища. Затем решил укрепить очаг камнями, чтобы сохранить драгоценное тепло. Алик опустился на колени у края каменистой осыпи. Земля здесь была твёрдой, смешанной с гравием и корнями. Он поддел плоским камнем слой почвы, пытаясь вывернуть булыжник покрупнее.
Дзынь.
Звук был тихим, но отчётливым. Камень скрежетнул о что‑то твёрдое, но не каменное. Звук был металлическим, но глухим, не таким звонким, как сталь.