Эвандер, с усилием пережевывая жёсткий, безвкусный брикет концентрата, то и дело поглядывал на склон. Аборигены были там — пять неподвижных теней, закутанных в шкуры и серую кожу. Они не приближались, соблюдая дистанцию, но и не отставали, словно были привязаны к отряду невидимой нитью. Свернув лагерь, капитан скомандовал выдвигаться, надеясь, что чем выше они поднимутся, тем труднее преследователям будет скрываться. Они снова впряглись в лямки самодельных тележек. Местность менялась с каждым пройденным километром: каменистые осыпи уступили место широким, холмистым равнинам, полого поднимающимся к подножию хребта. Здесь, на открытом пространстве, душные джунгли окончательно отступили. Трава цвета лаванды, которая в низине была мягкой и податливой, здесь стала жёсткой, по пояс высотой, и шуршала на ветру, как сухая бумага, царапая ноги. Редкие кустарники жались к земле, прячась от ветров за выходами скальных пород. Тележки катились легче — грунт был твёрдым, каменистым, — но открытость ландшафта пугала больше, чем лесная чаща. Здесь негде было спрятаться, и каждый шаг казался выставленным напоказ.
К полудню земля под ногами начала мелко дрожать. Сначала Сэм подумал, что это сейсмическая активность — горы вокруг были явно вулканического происхождения. Но ритм вибрации был слишком ровным и тяжелым: Бум. Бум. Бум. Лиам первым заметил причину, указав рукой на запад. В паре километров от них, в долине между двумя холмами, двигалось огромное серое пятно, которое при взгляде в бинокль распалось на отдельные фигуры. Это было стадо существ, напоминающих гротескный гибрид земного слона и трицератопса. Их массивные, бочкообразные тела поддерживались четырьмя толстыми, колоннообразными ногами, каждая из которых была толщиной с вековой дуб. Кожа была серой, морщинистой и местами покрытой пластинами, похожими на скальную породу — идеальный камуфляж для горной местности. Головы гигантов украшали широкие костяные воротники, а из пасти торчали загнутые вниз бивни, которыми они, как плугом, вспахивали каменистую землю, добывая корни.
Ксандра, не отрывая взгляда от оптики, оценила вес каждого гиганта тонн в пять, назвав их настоящими танками и целыми экосистемами на ногах. Сэм заметил, что они травоядные, но Эвандер, не убирая руку с рукояти разряженного бластера, мрачно напомнил: у бегемота тоже вид мирный, пока он тебя не перекусит. Даже на расстоянии эти исполины внушали трепет, заставляя людей чувствовать себя муравьями, ползущими по скатерти. Но эта идиллия гигантов длилась недолго. Ветер внезапно переменился, донеся до людей резкий запах мускуса и чего‑то хищного. Из‑за гряды камней, с подветренной стороны от стада, метнулись быстрые тени.
Охота началась мгновенно и страшно. Это были не «Хитиновые Гончие» и не те мелкие твари из грибной рощи. Это были короли местной пищевой цепи — существа весом под две тонны каждое. Мощные, мускулистые тела, покрытые короткой бурой шерстью, напоминали помесь саблезубого тигра и волка, но с гипертрофированными передними лапами и челюстями, способными дробить камни. Хищников было шестеро, и они действовали слаженно, как стая волков, но с неумолимой мощью бульдозеров. Они отсекли одного гиганта, замешкавшегося в овраге. Земля задрожала по‑настоящему, когда травоядный «слон» заревел звуком, похожим на гудок парохода. Он пытался отбиться бивнями, отбросив одного из нападающих на десять метров, но остальные уже были на нём. Двое вцепились в задние ноги, подрезая сухожилия, третий запрыгнул на спину, раздирая толстую шкуру когтями-кинжалами.
Сцена была наполнена первобытной жестокостью: пыль, рев, запах крови, который ветер тут же разнёс по всей равнине. Эвандер смотрел на это побоище, чувствуя холод в животе. Их копья с титановыми наконечниками и почти разряженный бластер против этого были просто смешны. Если эти «волки» заметят людей, бой продлится ровно одну секунду. Капитан принял единственно верное решение — обойти место схватки как можно дальше, с подветренной стороны, чтобы не стать десертом в этой цепи питания. Команда, затаив дыхание, начала разворачивать скрипучие тележки. Они сделали огромный крюк, забирая выше по каменистой осыпи, где идти было труднее, но безопаснее. Звуки бойни — предсмертный рев гиганта и торжествующий рык победителей — преследовали их ещё долго. Когда они наконец остановились перевести дух, Алик снова достал серый осколок. Он смотрел на идеальные линии гравировки, а потом переводил взгляд назад, на пыльное облако. Этот мир был полон противоречий: дикая, неукротимая мощь природы и холодная технология. Алик сжал кулак, прошептав, что они здесь чужие, незваные гости в доме, полном чудовищ. Эвандер вытер пот со лба и твердо сказал: значит, будем вести себя тихо, пока не станем достаточно сильными. Горы ждали.