Лиам хотел ответить, но слова застряли у него в горле. Из темноты джунглей, из плотной стены лиан и папоротников, донёсся звук. Это не было похоже ни на что земное. Низкое, вибрирующее горловое рычание, перекрываемое сухим, резким щелчком. Словно кто‑то огромный клацнул гигантскими ножницами.
Кклац‑рррр…
Разговоры смолкли мгновенно. Ксандра замерла, её научный интерес боролся с первобытным ужасом.
— Хитин… — прошептала она одними губами. — Судя по звуку, там что‑то с внешним скелетом. И оно большое.
Эвандер медленно, стараясь не делать резких движений, расстегнул кобуру и достал табельный бластер. Индикатор заряда показывал 70%.
— Добро пожаловать в ад, — тихо произнёс он, вглядываясь в шевелящуюся тьму. — Сэм, свет. Живо.
Ночь на неизвестной планете только начиналась.
Глава 2. Первая ночь Зеты‑Прайм
Звук повторился, и на этот раз он был пугающе близким — не просто рычание, а влажное, чавкающее шуршание, будто кто‑то вытаскивал тяжёлые конечности из вязкой грязи, с резким сухим стрекотанием поверху. Кклац‑кклац‑рррр.
— Все назад, вглубь отсека, — шепотом скомандовал Эвандер и без лишней суеты перетащил Алика за груду покорёженных ящиков, устроив из них импровизированную баррикаду. Капитан занял позицию у развороченного проёма люка; бластер был направлен в черноту, но руки не дрожали — не от храбрости, а от привычки держать контроль там, где можно.
Рядом вырос Сэм, без огнестрельного оружия, зато с разводным ключом, который в его руке выглядел как дубина. — Если полезет, я её встречу, — пробурчал он, сжимая инструмент так, будто это могло заменить броню. Ксандра вжалась спиной в обшивку, пытаясь слиться с тенью; её глаза, привыкшие к микроскопам и аккуратным линиям, теперь выхватывали в темноте формы и текстуры джунглей. В глубине отсека Лиам склонился над Софией; она застонала и открыла мутные глаза. — Соф, ты как? — парень держал её за плечи. — Голова как колокол, — прошептала она. — Где мы? Почему так тихо? Где связь? — В заднице мира, — ответил Эвандер от входа. — Связи нет. Радары молчат. Сэм, сколько на анализатор и мед‑модуль нужно времени? Нам нужно знать, чем дышим и чем лечить.
Сэм сплюнул на пол и пнул искрящийся кабель. — Час. Может, два. Тут всё в хлам. Эти кретины‑грузчики даже оборудование не закрепили нормально, крепления сорвало, платы треснули... — У тебя нет часа, — отрезал капитан, вглядываясь в ночь. — У нас вообще нет времени.
Джунгли ответили движением: сначала зашевелился голубоватый фосфоресцирующий мох у подножия гигантского папоротника с фиолетовыми листьями, затем из листвы вынырнула голова. Она была кошмарной — вытянутая, покрытая хитиновыми пластинами цвета гнилой коры, с множеством мелких дергающихся усиков‑сенсоров. Самое страшное — глаза: две ярко‑жёлтые бусины без зрачков, отражавшие свет налобников. Ксандра про себя тут же окрестила существо «Хитиновой Гончей». Оно склонило голову, щёлкнуло жвалами и оценило.
— Не двигаться, — прошипел Эвандер. — Лиам, София, держите Алика. Заткните ему рот, если надо.
Гончая сделала шаг в круг света; у неё было шесть лап, каждая с когтем‑крюком. Алик, выходя из ступора, попытался перевернуться и задел обломок металла — вырвался стон. Желтые глаза сузились, и тварь рванула вперёд с невероятной для своих размеров скоростью, как пружина, сорвавшаяся с места.
— Огонь! — крикнул Эвандер.
Луч бластера — сгусток перегретой плазмы — врезался в грудь существа. Вспышка осветила джунгли синим светом; гончая взвизгнула, запах палёного хитина ударил в нос, но броня выдержала, лишь потемнев в месте попадания. — Назад! Внутрь! — заорал капитан, отступая, но монстр влетел в проём люка, щёлкая челюстями в сантиметре от ноги Эвандера. В тесном шлюзе она казалась огромной. Сэм не раздумывал: — Получи, тварь! — и со всего размаха опустил ключ на голову монстра, прямо между жёлтыми глазами. Раздался отвратительный хруст — панцирь треснул. Кинетический удар сработал там, где тепло не взяло.
Тварь заверещала, мотнула головой и откинула Сэма к стене. — Она пробивается! — крикнул механик, поднимаясь. — Бей в трещину! Эвандер вскинул бластер почти в упор; два выстрела слились в один, прожгли расколотый хитин и мягкие ткани под ним. Гончая судорожно дернулась, лапы заскребли по полу, оставив глубокие борозды, и рухнула на бок. Жёлтый огонь в глазах погас; из пробитой головы потекла густая чёрная жижа.
В отсеке повисла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием. Ксандра первой отлипла от стены; страх сменился профессиональным любопытством. Она подошла к трупу, стараясь не наступать в чёрную лужу. — Невероятно, — прошептала она. — Хитин плотный, теплопроводность низкая — поэтому первый выстрел не взял. Но структура хрупкая к ударам. — Боевое крещение, — мрачно констатировал Сэм, вытирая ключ тряпкой. — Теперь знаем: их можно убить. Но нужна кувалда потяжелее.