Бегство от тайны
Тоска, мучившая их ночью, испарилась. Её заменил страх. Холодный, рациональный страх.
— Уходим! — скомандовал Эвандер. — Быстрее. Не стоим на открытом месте.
Они навалились на тележки с удвоенной силой. Теперь каждый камень под ногами казался препятствием на пути к спасению. Они почти бежали, стремясь как можно скорее покинуть обзорный выступ и затеряться в лабиринте скал.
Аборигены проводили их долгим взглядом, а затем бесшумно двинулись следом, продолжая свой молчаливый конвой вдоль границ тайны, начертанной на теле Зеты‑Прайм.
Глава 19. У кромки воды
Оставшаяся часть дня прошла в изматывающем, механическом ритме марш‑броска. Но если раньше тишину над колонной нарушали лишь натужный скрип колёс самодельных тележек да тяжёлое, хриплое дыхание людей, то теперь воздух буквально гудел от напряжения и разговоров. Увиденное на равнине — гигантские геоглифы, вырезанные в камне и напоминающие схему колоссальной печатной платы, — и тяжелый металлический осколок, оттягивающий карман Эвандера, не давали покоя. Они больше не чувствовали себя просто жертвами кораблекрушения, борющимися за глоток воздуха. Они осознали, что находятся на территории чего‑то древнего, сложного и технологически развитого, что в корне меняло правила игры.
Ксандра, поправляя лямку рюкзака, на ходу выдвинула теорию, что геометрия кругов слишком идеальна и явно видна с орбиты, что могло указывать на сигнальный маяк или маркер для навигационных систем. Сэм, наваливаясь плечом на застрявшее колесо тележки, пропыхтел свое предположение: прямые линии напоминали ему разгонные полосы древнего космопорта или каналы передачи энергии. Но самым пугающим был вопрос о роли аборигенов во всем этом. Лиам, вытирая пот со лба, озвучил то, что вертелось у всех на языке: могли ли эти дикари в шкурах построить нечто подобное? Сэм сомневался, указывая на их примитивный быт, но допускал, что они могут быть деградировавшими потомками инженеров, забывшими свое прошлое.
И тут София, обычно молчаливая, тихо произнесла фразу, которая заставила всех остановиться. Она предположила, что аборигены — вовсе не коренные жители, а такие же колонисты, как и они сами. Только их корабль упал здесь очень давно, сотни лет назад. Потеряв технологии, они одичали, приспособились к жестоким условиям Зеты-Прайм и теперь люто ненавидят небо, с которого пришли, считая его источником бед. Эта мысль повисла над отрядом тяжёлым грузом, заставляя по-новому взглянуть на преследователей.
Тревога, порожденная этим открытием, подгоняла их лучше любого кнута. Они спешили, стараясь уйти как можно дальше от загадочных кругов, прежде чем на предгорья опустятся сумерки. Эвандер, идя в арьергарде, постоянно оглядывался. Аборигены по‑прежнему были там. Пять серых, закутанных в шкуры силуэтов скользили по гребням холмов параллельным курсом, словно стая волков, загоняющая добычу. Они не приближались, соблюдая дистанцию, но и не отставали ни на шаг, оставаясь постоянным напоминанием об угрозе. Солнце уже касалось острых пиков хребта, окрашивая камни в зловещий кроваво‑красный цвет, а ветер усилился, принеся с ледников запах снега и озона, сменивший душную влажность джунглей.
Удача улыбнулась им в тот момент, когда ноги уже отказывались идти, а мозоли горели огнем. Лиам, шедший первым, вдруг остановился и поднял руку, призывая к тишине. Сквозь свист ветра пробивалось отчетливое журчание. Свернув за массивный скальный выступ, они замерли от восторга. Прямо из расщелины в скале бил ключ. Вода стекала по камням, образуя небольшой, кристально чистый ручей, который терялся среди валунов. Место было идеальным для ночевки: скальный козырёк создавал естественную крышу, защищая от пронизывающего ветра, а вокруг рос лишь безвредный мох и лишайник — никакой агрессивной флоры, пытающейся тебя задушить или отравить.
Эвандер, оценив позицию, дал команду разбивать лагерь. Люди, побросав рюкзаки, бросились к воде, но дисциплина взяла свое. Ксандра первой подошла к ручью, погрузив в поток щуп анализатора. Секунды ожидания показались вечностью, пока на экране не высветились зеленые цифры. «Чисто! Ледниковая вода!» — её голос звенел от радости. Они пили жадно, обжигая горло ледяной жидкостью, умывались, смывая с лиц пыль равнин и липкий страх погони. Это была первая по-настоящему чистая вода за неделю, и её вкус казался слаще самого дорогого вина.
Пока Сэм и Лиам занимались костром, пытаясь разжечь огонь на ветру, Эвандер занял позицию у края скалы, подняв бинокль. Он медленно сканировал горизонт, ожидая увидеть привычные серые фигуры, но там было пусто. Капитан нахмурился. Сэм, подошедший с охапкой сухого кустарника, заметил его напряжение. Аборигены исчезли впервые за два дня. Они не заняли высоту, не окружили лагерь, не подавали сигналов. Они просто растворились в сумерках, словно их никогда и не было. Инженер мрачно заметил, что ему это не нравится: когда собака, которая долго бежала за тобой и лаяла, вдруг замолкает — значит, рядом появился волк покрупнее.