Эвандер понял: если эскорт погибнет, следующими будут они. «К чёрту экономию!» — рявкнул он. Он выхватил бластер, который снова висел у него на поясе, и выстрелил. Два сгустка голубой плазмы попали в бок зверя; заряд был слабым, но эффект неожиданности и боль сделали своё дело. Запахло палёной шерстью; зверь взвыл и отпустил жертву. Аборигены, воспользовавшись заминкой, синхронно ударили копьями: титановые наконечники вошли глубоко в шею подранка. Второй зверь, увидев перевес, с рычанием отступил и скрылся. Первый, истекая кровью, пополз следом, оставляя на траве бурый след.
Поляна погрузилась в тяжёлую тишину. Индикатор заряда на бластере мигал красным: осталось меньше пяти процентов. Один абориген лежал неподвижно — грудная клетка смята; он был мёртв. Второй пытался подняться, но падал обратно; рана зияла, кровь пропитывала шкуры. Земляне бросились на помощь: «У нас есть аптечка! Гемостатики!» — кричал Эвандер. София и Ксандра подбежали с медмодулем, Ксандра доставала герметизирующую пену.
Реакция аборигенов была мгновенной и жёсткой. Двое уцелевших преградили путь, выставив окровавленные копья; щелчки и резкие звуки полны гнева и горя. Один из них грубо толкнул Ксандру в плечо — «Не трогать», — передал Эвандер интонацию, хотя слов не понимал. Ксандра в отчаянии кричала, что у раненого артериальное кровотечение и он умрёт через десять минут. Сэм мрачно сказал: «Это их выбор. Не лезь».
Аборигены отвергли помощь пришельцев и начали действовать по‑своему. Их медицина была примитивной, но эффективной. Один из воинов сорвал мясистые листья с фиолетовыми прожилками, размял их в руках и приложил кашицу к ране — кровотечение замедлилось. Лидер достал из сумки керамический котелок, развёл костёр, заварил травы; раненый пил настойку и постепенно выравнивал дыхание. Земляне наблюдали с расстояния, и Алик прошептал: «Керамика… они умеют обжигать глину». Это был ещё один шаг вверх по лестнице цивилизации.
Когда раненому стало легче, аборигены занялись погребальным обрядом. Тело мёртвого воина не хоронили — в каменистой почве это было трудно; они строили высокий плотный костёр и готовились сжечь тело. Ксандра предположила, что это может быть и практическая мера — не кормить хищников, и ритуал веры. Лидер указал копьём на землю, затем на костёр: «Мы остаёмся здесь». Эвандер перевёл это как решение не двигаться, пока друг не поправится и пока костёр не догорит.
Совместный путь прервался кровью и смертью. Ночь предстояло провести рядом, разделёнными лишь дымом погребального костра, уходящим в небо к двум равнодушным лунам. Люди и «Тени» оказались ближе друг к другу, чем прежде, но теперь между ними лежала новая рана — не только физическая, но и культурная. Что означало это для дальнейшего пути — помощь, месть или ещё более сложный обмен — предстояло выяснить на рассвете.
Глава 24. Вынужденная стоянка
Адреналин схватки медленно уходил, оставляя после себя холодную, липкую усталость. На поляне, где трава была примята тяжёлыми лапами хищников и окрашена серой кровью, воцарилась деловитая суета. Эвандер стоял, прислонившись к валуну, и наблюдал. Аборигены действовали методично и пугающе целеустремлённо. Они не тратили время на пустые причитания: двое занимались раненым, меняя повязки из листьев с той же сноровкой, с какой земной полевой медик накладывает жгут; другие, включая лидера, завершали строительство погребального костра. Их движения были скупыми, точными, лишёнными суеты.
Эвандер видел не просто дикарей. Он видел эффективность. Слаженность. Знание. В этот момент он принял решение — твёрдое и, возможно, самый рискованный за весь поход.
— Мы остаёмся здесь, — объявил он, поворачиваясь к своей команде. Реакция была мгновенной. Лиам напрягся: — Ты шутишь? Они только что потеряли бойца! Они злы, они ранены, и они сейчас будут жечь труп! Это опасно! Зачем нам сидеть на пороховой бочке? Пилот махнул рукой в сторону гор: — Хищники ушли. Мы можем уйти вперёд, пока эти парни заняты своими ритуалами! Мы выиграем время!
— Идти куда, Лиам? — жёстко пресёк его Эвандер. Голос капитана был тихим, но в нём звучала сталь. — Посмотри наверх. Посмотри на эти горы. Мы ничего не знаем об этом мире. Мы не знаем, где перевалы, а где тупики. Мы не знаем, какие твари живут в пещерах. Мы не знаем, где вода, а где кислота. Эти «Тени» — наши единственные проводники. Они знают местную медицину. Они знают циклы погоды. Они знают, как убивать этих тварей. Без них мы слепы, как котята на минном поле. Уйти сейчас — значит сдохнуть через два дня от голода или клыков.