Эвандер заметил, что тяжесть каменных сводов перестала давить на голову. Мысли, до того гудевшие от усталости и напряжения, прояснились; сознание стало кристально чётким. Он почувствовал, как исчезает привычный шум — тот самый, который мешал сосредоточиться в последние дни. Ксандра, шедшая рядом с аборигенкой‑целительницей, подняла руку в привычном жесте «медленнее», и та мгновенно поняла: не просто остановилась, но указала на трещину в полу, которую Ксандра не заметила. Биолог, потрясённая, поняла — процесс обучения ускорился в разы. То, что вчера требовало часов пантомимы, теперь понималось с первой попытки.
София почувствовала не только понимание слов, но и эмоциональный фон: «Я знаю, что они не хотят нам зла. Я чувствую их уверенность». Это было не чтение мыслей; это было ощущение намерений, тонкого эмоционального резонанса, который сферы усиливали и передавали. Сэм, инженер, предположил, что это нейро‑синхронизация: сферы создают поле, в котором мозги разных видов работают на одной частоте, убирая шум восприятия и делая коммуникацию почти интуитивной.
Лидер остановился, почувствовав изменение; его поза, обычно напряжённая и готовая к бою, теперь выражала терпение учителя. Он указал на висок, затем на сферы, затем обвёл землян жестом — подтверждение: он знает, что это такое, и использует это намеренно. Эвандер сделал шаг к Лидеру и, прижав ладонь к груди, произнёс: «Меня зовут Эвандер». Слова прозвучали просто, но теперь они не терялись в пустоте — сферы помогли уловить смысл и интонацию. Лидер попытался повторить; звук вышел гортанным, щелкающим, но сферы помогли уловить рисунок: «Клек‑Сшаа‑Рр». Эвандер упростил и произнёс «Клек‑Сша», и абориген кивнул. В этот момент ярлыки «Тень», «Лидер», «Аборигенка» начали растворяться — на их месте возникали имена, личности, истории.
Волна облегчения прошла по отряду. Сэм, Ксандра, Лиам, София и Алик представились; аборигены ответили своими именами — короткими, резкими сочетаниями звуков, напоминающими крики птиц или шум камнепада. Имена звучали чуждо, но теперь они имели вес и значение. Эвандер почувствовал, как меняется динамика: теперь они не просто следовали за проводниками, они вступали в диалог. Партнёрство становилось реальным.
Клек‑Сша махнул рукой — не как приказ, а как приглашение: «Идём, я покажу тебе остальное». Он повёл их дальше, и коридоры открывали новые пространства: комнаты с панелями, где символы на стенах начинали казаться не просто орнаментом, а частью языка; залы с механизмами, покрытыми мхом, которые вдруг оживали под прикосновением сфер. Ксандра записывала всё на планшет, её глаза горели от научного восторга. Сэм и Алик обсуждали возможные принципы работы найденных устройств. София фиксировала в памяти новые имена и лица, а Лиам, хоть и молчал, держал оружие наготове, но его взгляд стал спокойнее.
Сферы продолжали пульсировать, и с каждым шагом их свет казался всё более значимым: не просто инструмент, а мост между мирами. Тайна, хранившаяся миллиарды лет под толщей камня, начинала приоткрываться. И ключом к ней оказалось не плазменное оружие и не грубая сила, а две маленькие сферы, способные соединить разумы существ, разделённых световыми годами и эпохами.
Они уходили вглубь корабля, и тишина коридоров перестала пугать — она наполнилась пониманием. Каждый звук, каждый жест теперь имел смысл, и это давало надежду: возможно, ответы, которые они искали, были ближе, чем казалось.
Глава 33. Новый ресурс
Следующие часы — а может, дни; в вечной тьме чувство времени растаяло — превратились в лихорадочный поиск. Под руководством Клек‑Сша и его воинов отряд прочёсывал доступные секторы гигантского корабля‑горы в надежде найти чудо,но чудо не случилось. Корабль был мёртв окончательно и бесповоротно. Огромные залы, которые они проходили, были пусты; оборудование, если оно и оставалось, превратилось в труху или было разобрано неизвестными мародёрами миллионы лет назад. Перед ними лежал лишь скелет — величественный, несокрушимый, но пустой.
— Похоже, это всё, — глухо констатировал Сэм, направляя мощный луч фонаря в глубину очередного отсека. — Пусто. Ни проводов, ни электроники, ни консолей. Только голые стены и пыль.
Ксандра опустила планшет; её энтузиазм угас. — Энтропия и время, — вздохнула она. — Органические компоненты, пластик, изоляция — всё это распалось. Остался только этот вечный металл и камень. Мы опоздали на пару миллиардов лет.