— Оружие? — спросил Сэм, взвешивая в руке свой верный разводной ключ. — Бластеры против этой брони работают плохо, — Эвандер пнул толстую, похожую на кость, лапу гончей; звук был глухим, как по камню. — Тепло рассеивается. Нужно что‑то тяжёлое, дробящее. Или колющее, чтобы бить в сочленения. Сэм, твой ключ пока — лучший аргумент.
Перед выходом Ксандра заставила всех надеть дыхательные маски из аварийного комплекта. — Споры, — коротко пояснила она, указывая на взвесь золотистой пыли в лучах света. — Мы не знаем, как они действуют на лёгкие. Может, это просто пыльца, а может — паразитарный грибок, который прорастёт у вас внутри через пару часов. Рисковать нельзя.
Они двинулись на запад, ориентируясь по компасу и просветам в кронах. Путь превратился в пытку. Джунгли Зеты‑Прайм не были рады гостям: лианы, похожие на живые канаты, пытались опутать ноги; колючие кусты с шипами длиной в ладонь цеплялись за комбинезоны, словно пытаясь удержать пришельцев. Лиам постоянно дергал ремешки маски. — Я задыхаюсь, — жаловался он, голос глухо звучал из‑под пластика. — Тут как в бане. Стекло потеет. — Терпи, — бурчал Сэм, идущий следом; влажность уже покрывала инструменты рыжим налётом. — Лучше потеть, чем кашлять кровью.
Ксандра шла молча, но её глаза горели фанатичным огнём учёного. Для неё этот ад был райским садом открытий: она то и дело останавливалась, сканируя растения треснувшим планшетом. — Стоять! — вдруг резко крикнула она, хватая Лиама за плечо. Пилот замер; его рука была в сантиметре от грозди налитых соком красных ягод, свисающих с дерева. — Что? — испуганно спросил он. — Я просто хотел пить... — Анализатор показывает запредельную концентрацию нейротоксинов, — холодно сообщила биолог. — Одно прикосновение к кожице — и через минуту у тебя паралич дыхательных путей. Умрёшь в полном сознании.
Лиам отдернул руку, как от огня. — Ничего не трогать без моего разрешения, — отчеканила Ксандра. — Здесь всё хочет нас убить. Даже еда.
Спустя два часа изнурительного пути шум джунглей изменился: к стрекоту насекомых добавился низкий, ровный гул. — Вода, — выдохнул Эвандер. Они прорубились через стену папоротников и вышли на берег. Это была не просто река: поток шириной метров в тридцать нёс воды странного, молочно‑белого цвета, словно кто‑то растворил в ней тонны мела. — Отлично, — капитан опустился на одно колено, проверяя берег. Следов хищников не было, только ил. — Сэм, фильтр.
Механик сбросил рюкзак и достал портативный насос с системой очистки. Устройство натужно загудело, всасывая мутную жижу. — Минеральная взвесь, — прокомментировала Ксандра, глядя на белую воду. — Кальций или известняк. Через минуту из выходного патрубка полилась прозрачная струйка. — Пейте по очереди, не жадничайте, — распорядился Эвандер, хотя сам едва сдерживал желание прикоснуться губами к трубе.
Вода была холодной и имела металлический привкус, но это была самая вкусная вода в их жизни. Они сидели на берегу, стянув маски, и впервые за утро позволили себе расслабиться — короткий передышка, которая казалась почти преступлением в этом враждебном мире.
Идиллию разрушил треск — громкий, сочный звук ломаемого дерева. Эвандер мгновенно оказался на ногах, бластер уже смотрел в сторону шума. — Ксандра, твоё чутьё? — нервно спросил он. — Не знаю... — прошептала она, вглядываясь в чащу. — Но оно огромное.
Заросли на противоположном берегу раздвинулись, словно бумажные кулисы. На свет вышло существо, напоминавшее помесь носорога и анкилозавра: массивная туша на шести тумбообразных ногах, покрытая костяными пластинами, поросшими мхом. Голова была маленькой, с широкой плоской мордой. Гигант мирно подошёл к воде, сорвал пучок светящейся лианы и принялся жевать, перетирая жесткие стебли жерновами зубов.
— Травоядное, — с облегчением выдохнул Сэм. — «Танк». — Оно нас не видит, — шепнул Эвандер. — Ветер в нашу сторону. — Обойдём его по воде? — предложил Лиам. — Не хочется проверять его характер. — Согласен. Входим в воду, медленно. Без брызг.
Вода оказалась ледяной. Дно сразу ушло из‑под ног, погружая людей по пояс, а затем и по грудь. Течение было сильным, но они упрямо шли вперёд, стараясь не привлекать внимания гиганта.
Внезапно рация на плече Эвандера ожила. Сквозь статические помехи прорвался звук, от которого кровь застыла в жилах: крик — пронзительный, полный животного ужаса вопль Алика. «...НЕТ! ОНО ЗДЕСЬ! СОФИЯ, СТРЕЛЯЙ!..» Затем последовал характерный вжух бластерного выстрела. Снова крик. И тишина, сменившаяся шипением эфира.