Эвандер, замыкавший шествие вместе с Клек‑Сша, подошёл к упавшему. Капитан выглядел осунувшимся, скулы заострились, глаза ввалились, но спина оставалась прямой. «Никто здесь не сдохнет», — сказал он жёстко. «Сэм, помоги ему с тележкой. Алик, отдай рюкзак. Иди налегке».
Проблема была не только в калориях. Эксперимент с отказом от масок столкнулся с физиологическим барьером: человеческие лёгкие, привыкшие к земному составу и давлению, героически справлялись первый час; ко второму стало труднее; к третьему появились признаки кислородного голодания и интоксикации местными микроэлементами. Эвандер почувствовал это как мягкий, но настойчивый удар в виски; горизонт слегка двоился, в горле появилось ощущение, будто наглотался песка. Ксандра часто и поверхностно дышала, её лицо покраснело. Адаптация — процесс долгий; нельзя просто переключить биологию за один день.
«Привал!» — скомандовал Эвандер, чувствуя, как пульс стучит в ушах. Команда повалилась на камни. «Маски», — прохрипел капитан. «Ксандра, доставай». «Но мы же решили...» — начала София. «К чёрту решения», — перебил Эвандер. «Наш лимит на сегодня исчерпан. Если не наденем сейчас, через час потеряем сознание от гипоксии. Надеваем!» Надевать душный пластик, снова прятать лицо и дышать через фильтры — это морально добивало. Лиам выругался, натягивая ремешки; Сэм с силой затянул крепления, так что пластик скрипнул. «Сколько нам ещё идти?» — процедил инженер сквозь зубы. «Мы не продержимся десять дней без еды и на этих фильтрах. Мы сдохнем на полпути, кэп».
Аборигены остановились чуть поодаль. Для К'Тарр этот переход был рутиной: они не потели, не задыхались; их тела, созданные для этого мира, работали как совершенные машины. Клек‑Сша обернулся; янтарные глаза с крестообразными зрачками скользнули по лежащим людям. В его взгляде не было жалости — только холодный анализ вожака стаи, оценивающего слабые звенья.
Лидер подошёл к Эвандеру. Сферы на его поясе слабо пульсировали, улавливая эмоциональный фон отчаяния. Клек‑Сша указал остриём копья на Алика, свернувшегося калачиком и прижимающего маску к лицу, и издал серию резких звуков: «Тк‑кхрр... Сша‑а?» Ксандра, дрожа от усталости, активировала планшет; сферы помогли ей понять суть вопроса мгновенно. «Он спрашивает», — голос биолога дрогнул, — «почему детёныш сломался? Почему нет силы?» «Потому что у нас кончилось топливо», — зло буркнул Сэм.
«Скажи ему, что у нас нет еды», — приказал Эвандер. Ксандра встала и, используя жест «пустота» и жест «охота», затем отрицательно покачала головой: «Нет мяса», — произнесла она на ломаном языке К'Тарр. «Сила ушла».
Клек‑Сша замер. Он посмотрел на людей, словно впервые осознав, насколько они зависимы от частого приёма пищи. Для К'Тарр, способных, видимо, обходиться без еды днями, это было открытием. Лидер не сказал ни слова утешения; он резко развернулся к своим воинам — Т’Раку и Громму. Раздалась короткая лающая команда. Двое охотников мгновенно отделились от группы и, не направившись в сторону джунглей, развернулись на девяносто градусов и быстрым бегом ушли к боковым отрогам гор, туда, где скалы были круче и опаснее. Через минуту их фигуры растворились в мареве горячего воздуха..
Эвандер молчал. Он смотрел на Клек‑Сша, который стоял неподвижно, опираясь на копьё, и смотрел в сторону гор, куда ушли воины. Через сферы он уловил отголосок эмоции аборигена — это не было предательством. Это было что‑то другое: решение, долг, необходимость. Но чувство безнадёжности накрыло отряд плотной тенью. Они остались одни посреди каменной пустыни — обессиленные, задыхающиеся, без еды, а их проводники разделились. Если охотники не вернутся, этот привал может стать последним.
Глава 38. Река Ужаса
Оставшись одни посреди каменистой пустоши, с Клек‑Сша и Сши‑Ра в роли молчаливых наблюдателей, земляне оказались перед выбором: ждать смерти на месте или ползти вперёд. Охотники ушли в горы — вернутся ли они? Гарантий не было. «Вставай, Алик», — Эвандер подхватил парня под руку. Сам капитан шатался от слабости, но голос его, приглушённый маской, звучал жёстко: «Мы не будем сидеть здесь как истуканы. Вперёд, к воде. Если они захотят нас найти — найдут. А если нет… то хоть умрём у реки, а не в пыли».
Они двигались медленно, как процессия призраков. Солнце Зеты‑Прайм жгло спины, но в масках жара переносилась чуть легче, хотя каждый вдох давался с трудом. Путь до реки занял почти сутки; привалы делали каждые полчаса. К'Тарр шли рядом — не помогая нести груз (это было испытанием), но и не убегая вперёд. К вечеру следующего дня шум ветра сменился гулом большой воды: они вышли к берегу на закате.