Эвандер замер посреди реки. — Алик! София! — заорал он в коммуникатор. — Ответьте! Приём!
Тишина. Ксандра схватила его за руку. — Мы в двух часах пути! Мы не успеем! — голос её дрожал. — Там наши люди! — лицо Эвандера исказилось яростью. Инстинкты десантника, привыкшего не бросать своих, взяли верх над логикой.
Он развернулся, преодолевая сопротивление воды, и рванул к берегу, с которого они только что пришли. — Назад! Бегом! — ревел он. — Бросайте лишний груз! Бегом!
Лиам и Сэм, переглянувшись, сбросили тяжёлые канистры и бросились следом за командиром. Они бежали обратно в зелёный ад, понимая, что безопасная разведка закончилась. В руинах «Одиссея» их ждала беда, и на этот раз ставки были куда выше, чем просто поиск воды.
Глава 4. Тени в джунглях
Обратный путь, который утром занял у них два часа осторожного прощупывания дороги, сейчас превратился в безумный двадцатиминутный спринт. Эвандер бежал первым, не обращая внимания на хлещущие по лицу ветки и раздирающие комбинезон шипы. Сердце колотилось где‑то в горле, но не от усталости, а от холодного ужаса. Крик Алика стоял в ушах. — Быстрее! — рявкнул он, перепрыгивая через поваленный ствол. Лиам и Сэм, красные от натуги, не отставали. Ксандра, несмотря на возраст, держала темп, движимая адреналином.
Они вылетели на поляну, где лежал искалеченный корпус «Одиссея», и замерли. Картина, представшая перед ними, была куда страшнее любой атаки дикого зверя. Алик лежал на земле у самого входа в шлюз, зажимая плечо, сквозь пальцы сочилась кровь. Над ним, прижавшись спиной к металлу обшивки, стояла София. В её дрожащих руках был зажат крошечный лазерный скальпель из медкомплекта — смешное оружие против того, кто стоял перед ней.
Врагов было четверо. Это были не животные. Это были гуманоиды. Высокие, жилистые фигуры, чья кожа имела землисто‑серый оттенок, позволяющий им растворяться в сумерках джунглей. На них были набедренные повязки из грубой кожи и костяные-хитиновые пластины которые прикрывали верхнюю часть туловища, и что самое пугающее, маски. Маски были сделаны из черепов тех самых «Хитиновых Гончих». Жёлтые мёртвые глаза смотрели с их лиц, а костяные гребни служили шлемами.
— Бросьте оружие! — взревел Эвандер, вскидывая бластер. — Отойдите от них!
Аборигены, услышав чужую речь, синхронно повернули головы. Их движения были плавными и текучими, лишёнными суеты. Они не испугались. Они оценивали. Один из них, самый крупный, чья маска была украшена пучком ярких перьев, сделал шаг вперёд. В его руке было копьё с наконечником из чёрного, как ночь, обсидиана. Он что‑то гортанно щелкнул, и двое других двинулись на фланги, беря отряд Эвандера в полукольцо.
— Они окружают! — крикнул Сэм, перехватывая гаечный ключ поудобнее. — Это засада!
Лидер аборигенов резко выбросил копьё вперёд, целясь в грудь лежащего Алика , чтобы добить добычу. Эвандер нажал на спуск. Синий луч плазмы ударил туземца прямо в грудь, в пластину самодельной брони, сделанной из панциря местного зверя.
Эффект оказался неожиданным. Вместо того чтобы прожечь плоть насквозь, заряд с треском расплескался по хитину. Броня поглотила тепло, но кинетический удар был силен. Воина отшвырнуло назад, он пролетел пару метров и рухнул в грязь.
— Броня держит тепло! — крикнула Ксандра, в чьём голосе ужас смешался с восхищением. — У них термостойкая защита!
Падение вожака не остановило остальных. Наоборот, дикари взвыли и бросились в атаку. — Сэм, Лиам, прикройте! — заорал Эвандер, переключая бластер на максимальную мощность, что жрало батарею с бешеной скоростью.
На Сэма налетел высокий воин с костяной дубиной. Механик, взревев как раненый медведь, встретил удар своим разводным ключом. Инструмент с оглушительным звоном врезался в каменный топор аборигена, а затем по инерции угодил в жесткий костяной наплечник врага. Раздался противный скрежет металла. — Ах ты, тварь! — Сэм отскочил, глядя на свой инструмент. Головка ключа была свернута набок. — Мой ключ! Он погнулся об эту кость! Но удар сделал своё дело — туземец выронил оружие, хватаясь за онемевшую от удара руку.
Лиам, подхвативший с земли кусок арматуры, отмахивался от другого нападавшего. — Назад! — визжал пилот, тыкая железкой в лицо врагу. — Я не для того учился летать, чтобы меня тут закололи палкой! Его противник был ловок, но длинная арматура не давала ему подойти на дистанцию удара ножом.
Ксандра оказалась самой хладнокровной. Когда один из аборигенов попытался ударить её древком копья, она просто упала на землю, пропуская удар над собой, и с силой ударила его металлическим прутом по голени. Хруст кости был отчётливым.