Эвандер тем временем прорвался к Алику. Он стрелял короткими очередями, не давая врагам приблизиться. Бластер перегрелся и пищал, требуя охлаждения.
Вдруг раздался звук, перекрывший шум боя. Воин в маске с перьями — тот самый, в которого стрелял Эвандер, — поднялся на ноги. На его груди дымилось чёрное пятно ожога, хитин треснул, но он был жив. Он приложил к губам какой‑то инструмент и издал пронзительный, вибрирующий свист.
Эффект был мгновенным. Аборигены отскочили назад так же резко, как и напали. Никакой паники, никакого бегства — чёткий, отработанный манёвр. — Уходят! — выдохнул Лиам, опуская арматуру.
Двое подхватили своего раненого товарища (которому Ксандра перебила ногу). Ещё один, пробегая мимо кучи снаряжения, ловким движением подцепил один из рюкзаков. — Эй! — крикнул Сэм. — Положь на место!
Но тени уже растворились в джунглях. Секунда — и на поляне остались только тяжело дышащие люди и примятая трава.
— Они разумны, — первой нарушила тишину Ксандра. Она трясущимися руками поправляла очки. — И у них есть язык. Команды. Иерархия. — И они враждебны, — мрачно добавил Сэм, пытаясь выпрямить свой погнутый ключ об колено. — Они пришли не знакомиться. Это был рейд.
Эвандер уже склонился над Аликом. — София, давай медмодуль. Живо. Парень был бледен. На плече зияла рваная рана — удар костяного ножа прошёл вскользь, но задел мышцу. — Жить будет, — констатировал капитан, обрабатывая рану герметиком. Алик зашипел и потерял сознание от болевого шока. — Но рукой двигать не сможет недели две.
Лиам подошёл к месту, где лежал украденный рюкзак. Лицо пилота вытянулось. — Капитан... Они забрали «синий» мешок. Эвандер похолодел. — Что там было? — Пайки на три дня. И... запасные энергоячейки для бластера. Всё, что было.
Эвандер медленно опустил взгляд на своё оружие. Индикатор мигал красным: 15%. — Плохо, — тихо сказал он. — Очень плохо. Они не просто дикари. Они лишили нас еды и патронов. Он поднялся и посмотрел в ту сторону, где скрылись враги. — Они увидели, что наше «огненное копьё» их не убивает с одного удара. И они забрали батареи. Теперь мы не просто уязвимы. Мы практически безоружны. — Они вернутся? — тихо спросила София, вытирая скальпель о штанину. — Обязательно, — кивнул Эвандер. — И в следующий раз их будет больше. Мы в состоянии войны, дамы и господа. И мы пока проигрываем.
Глава 5. Смертельная пастораль
— Мы не можем здесь оставаться, — голос Эвандера был сухим и жёстким, как наждак. Он перезарядил бластер, глядя на мигающий красный индикатор: 14% заряда. — Они знают, где мы. Они знают, что мы ранены. И они знают, что у нас нет патронов.
Поляна у обломков «Одиссея» теперь казалась не убежищем, а могилой. Запах озона и горелого пластика смешивался с металлическим душком крови Алика. Парень был в плохом состоянии. Лихорадка нарастала, он бредил, сжимая в здоровой руке кусок обшивки.
— Ксандра, София, готовьте его к транспортировке, — скомандовал капитан. — Сэм, Лиам — ищите всё, что может служить оружием. Гаечные ключи, куски труб, заточенная арматура. Бластер скоро станет просто дорогим фонариком.
Сэм, всё ещё злой из‑за своего погнутого инструмента, рылся в куче мусора, вывалившейся из грузового отсека. — Нашёл! — буркнул он, вытаскивая аварийный пожарный топор с красной рукоятью. Лезвие было туповатым, но тяжёлым. — Хоть что‑то, что не гнётся об кости этих тварей. — Дай сюда, — Эвандер забрал топор, взвесив его в руке. — А ты возьми монтировку.
Носилки соорудили быстро — две трубы гидравлики и кусок брезента с изоляцией. Алика погрузили на них, закрепив ремнями. — Вперёд, — скомандовал Эвандер. — Уходим к холмам. След в след. Смотреть на 360 градусов.
Подъём был мучительным. Грунт под ногами чавкал, корни пытались сбить с ног, а вес носилок с каждым шагом казался всё тяжелее. Сэм и Лиам, несшие раненого, обливались потом. Эвандер шёл замыкающим, то и дело оборачиваясь назад, в зелёную полутьму, откуда он ждал удара копьём в спину.
Но спустя час джунгли вдруг расступились. Стена колючего кустарника исчезла, сменившись открытым пространством. Они вышли на широкое плато.
— О боги... — выдохнула София.
Контраст был ошеломляющим. После мрачного, душного, давящего леса они оказались на лугу, залитом светом. Трава здесь была не зелёной и не бурой, а нежно‑лилового, лавандового оттенка. Она колыхалась под лёгким ветерком, словно море. Повсюду цвели растения невероятных форм, светящиеся мягким переливчатым светом — от розового до глубокого индиго. Над ними порхали крошечные существа, похожие на колибри, только с четырьмя крылышками.