Глава 7. Новый дом и новая угроза
Лагерь разбили на вершине пологого холма в самом центре «райского» луга. Место выбрали стратегически: до ближайших кустов или высокой травы было не меньше пятидесяти метров — открытый сектор обстрела на 360 градусов. Костра, по приказу Эвандера, разводить не стали, чтобы не привлекать внимание. Единственным источником света служили фосфоресцирующие бутоны местных цветов, которые с наступлением темноты разгорелись ярким, холодным неоновым светом. Это создавало жутковатую, нереальную атмосферу: лица людей казались синими масками, а металлические детали скафандров и оружия отбрасывали длинные, пляшущие тени.
Алик лежал на импровизированной постели из плащей и парашютной ткани. Он спал глубоким, тяжелым сном человека, которого вытащили с того света. Ксандра сидела рядом, разложив на коленях инструменты. В свете фонарика, прикрытого ладонью, её лицо выглядело уставшим, но решительным. — Как он? — тихо спросил Эвандер, присаживаясь рядом на корточки. — Стабилен, — Ксандра не отрывала взгляда от поврежденной ноги. — Инъекция сделала своё дело. Температура упала до нормы, пульс ровный. Сыворотка убила сепсис и сработала как мощный анальгетик. Он ничего не чувствует.
Она вздохнула и указала на рану. — Но это только половина дела. Внутри он чист, но снаружи... Ткани разорваны, мышцы повреждены. Оставлять рану открытой в этом климате нельзя — через час здесь будут споры грибков или насекомые. Ксандра открыла тот самый контейнер, в который они с риском для жизни собирали смолу дерева-хищника. За те пару часов, что прошли с момента бегства из рощи, жидкость расслоилась. Сверху плавала прозрачная едкая фракция, которую она использовала для укола, а на дно выпал густой, вязкий осадок, похожий на белый строительный клей. — Что это? — Эвандер кивнул на белую массу. — Концентрат, — пояснила биолог. — Это основа смолы. Если жидкая часть — это яд и кислота, то густая — это, по сути, биологический цемент. Дерево использует его, чтобы мгновенно затягивать свои раны после атаки.
Она взяла плоский металлический шпатель из медкомплекта и зачерпнула вязкую субстанцию. Масса тянулась, как расплавленный пластик. — Я собираюсь запечатать рану, — сказала Ксандра, глядя капитану в глаза. — Шить тут нечего, кожа слишком повреждена, лоскуты просто порвутся под иглой. А эта штука... она должна сработать как герметик. — Действуй, — кивнул Эвандер. — Ты здесь главный врач.
Ксандра аккуратно нанесла слой белой пасты на рваные края раны. Алик даже не шелохнулся — блокада нервов действовала безупречно. Эффект превзошёл все ожидания. Стоило вязкой массе коснуться плоти, как она начала менять цвет, становясь из молочно-белой прозрачно-янтарной. Раздалось тихое шипение, пошёл лёгкий парок. — Реакция полимеризации, — прокомментировала Ксандра, разглаживая слой шпателем. — Она твердеет при контакте с кислородом и органикой. Через минуту плечо Алика было покрыта плотной, эластичной коркой, напоминающей вторую кожу или качественный биопластырь. Края раны стянулись. — Идеально, — выдохнула Ксандра, откладывая инструмент. — Эта корка не пропустит ни воду, ни бактерии. И под ней ткани будут регенерировать быстрее. Эвандер, это... это невероятный ресурс. Деревья-убийцы дали нам лекарство, которого нет даже на Земле.
Пока женщины занимались раненым, Сэм и Лиам обходили периметр. Они вернулись к центру лагеря встревоженными. В глазах инженера горел недобрый огонёк. — Капитан, есть разговор, — начал Сэм, понизив голос. — Пока вы тут штопали парня, мы наблюдали за краем поляны. Джунгли... они не просто стоят там. — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Эвандер. — Те деревья и кусты на границе. Они медленно двигаются в нашу сторону, — сказал Лиам, сжимая монтировку. — Ползут. Корни, ветки... Это едва заметно, но за час они продвинулись метра на три. Сжимают кольцо.
Ксандра подняла голову от пациента. — Они чувствуют тепло наших тел. Мы для них — еда на блюдечке. Если мы заснем без защиты, к утру нас задушат лианы. Эвандер посмотрел на тёмную стену джунглей, окружавшую их светящийся островок. Пребывание здесь было безопасным только на первый взгляд. — Нам нужен барьер, — твёрдо сказал он. — Стена, через которую они не пройдут. — Огонь, — предложил Сэм. — Я проверял у кромки леса. Поднес факел — ветка шарахнулась, как ошпаренная. Они боятся огня на уровне рефлексов. Высокая температура разрушает их клеточную структуру быстрее, чем они могут регенерировать.
— Значит, строим крепость, — решил Эвандер. — Сэм, Лиам — копайте. Инженер и пилот принялись рыть землю вокруг лагеря, выкапывая неглубокую, но широкую кольцевую траншею диаметром в десять метров. Землю бросали внутрь, создавая вал, чтобы огонь не перекинулся на спящих. София и Ксандра, закончив с Аликом, пошли собирать топливо. На поляне росли только цветы, поэтому приходилось рисковать, подходя к краю джунглей за сухими кустарниками и ломая жёсткие стебли местных растений. — Тащите всё, что горит! — кричал Сэм, укладывая ветки в ров.