Что бы на это ответила Ракель? Не знаю. Она скрытная, но в то же время любое слово может перевести в шутку. А ещё хитрая. Хитрющая. Что она сейчас делает в моём теле? Возможно, ничегошеньки не понимает. Будет ли она меня за это ненавидеть?
- Это уже не важно, - говорю я, пожимая тонкими плечиками. – Мы навсегда с ним распрощались. Что бы между нами не было, это в прошлом.
- Тогда… - Джеро подходит ближе. – Останься со мной.
Я лишь бросаю на него презрительный взгляд. Да, Ракель бы не смотрела на него, как на мусор, но сейчас я не могу сдержаться. Так и руки чешутся разукрасить его лицо несколькими ударами.
- Дайна, ты же знаешь, что я с самой первой встречи влюблён в тебя! Когда ты помогала мне сбежать, я понял, что не безразличен тебе. Что ты спасаешь меня просто так, без причины и выгоды. Тебе было жаль меня. Я даже отрубил себе руку в знак вечной верности тебе!
Дальше я ничего не слышал. В каком смысле отрубил себе руку? Я представлял себе много вариаций парня потерять конечность, но точно не такую. Он сам себе отсёк руку… Джеро неадекватный. Он псих.
- Я… - Джеро запнулся, прочитав всё на лице Ракель. – Я должен идти.
Когда захлопывается входная дверь, я осматриваюсь. Нужно обезвредить Всадников. Найти хотя бы оружие. Где они могут его прятать? Есть ли в доме подвал?
Я ещё немного рыщу в чужом доме и спускаюсь вниз. Лестница в некоторых местах развалилась. На той огромной дыре, где я перетаскивал на руках однажды Ракель, губы трогает улыбка. Как же я скучаю по ней прежней.
Вскоре вижу пугающий спуск вниз. Осторожно спускаюсь по лестнице, что и так держится на волосинке. Открываю огромную деревянную дверь. На ней нет замков, значит, туда регулярно ходят.
Когда захожу, ощущаю противный запах чего-то тухлого. Нащупывая в карманах штанов Ракель зажигалку, которой она поджигает себе руки, и освещаю себе путь. Вижу только длинный коридор и две двери. Одна из них закрыта, но я туда и не хочу входить, уж очень от неё идёт неприятный запах.
На второй замков нет.
Открываю массивную дверь да так и застываю на пороге. Стены увешаны оружием. И нет, не тем, что пользуются Всадники. Личным оружием Джеро. И кроме него, некому здесь что-то хранить. Он один живёт в целом доме.
Оружие – огромные топоры, с золотыми лезвиями с человеческий рост. Один взмах таким – ты мертвец. Прохожу дальше. Посреди комнаты огромный стол, обмотанный какими-то тряпками. Весь измазан кровью. Под ним лежит топорик, что мы обнаружили с Ракель когда-то в его комнате. Этот топор когда-то принадлежал ей самой.
На стене висит доска. На ней несколько десятков фотографий. Все девушки, все с тёмными длинными волосами и чёрными глазами, лет пятнадцати-семнадцати от виду. Все похожи на Дайну. Некоторые из них рыжие. Похожие на Ракель.
Под каждой из фотографий стоит крест. Они… мертвы?
- Помнишь мою просьбу, Дайна? – раздаётся позади голос. Я вижу Джеро. Его лицо скрывает зелёная шляпа цилиндр, такого же цвета его пальто. Он шагает по коридору, всматриваясь в золотые топоры. – Не входить в подвал.
Ракель знала. Знала, что он этим занимается. Поэтому так спокойно и быстро приняла однажды решение, найдя окровавленный топор в его комнате, прекратить общение с психопатом и убийцей.
Но Ракель простила его. Сама выкопала себе яму.
- Помню, - лгу я. – Кто эти девушки?
Повисает тишина. Джеро поднимает по очереди каждый топор, проверяет их вес. Я же пытаюсь вспомнить хоть одно заклинание для злой магии, которые произносила Ракель. Как назло, в голову ни одно не приходит. Остаётся только меч за моей спиной. Точнее за спиной Ракель.
- Когда тебя изгнали, я не знал куда себя деть. А потом мне пришло письмо, что ты мертва. Я так скучал по тебе, Дайна. Искал девушку, похожую на тебя. Хотел заменить тебя ею. Но ты незаменима. Все они другие…
- И за это ты их убил.
Джеро отводит взгляд. Чёрт побери… Он убивал девушек только за то, что они не были идеально похожи на злую принцессу. Знала ли Ракель об этом? Знала, конечно знала. Но ничего не делала.
- Ты – псих… - шепчу я, будто внушая это себе. Чтобы суметь напасть, дать отпор. Я проработал с ним больше полугода, его люди стали мне семьёй. Я даже закрыл глаза на то, что он убил свою семью. Такой же дурак, как и Ракель. – За что ты семью свою убил?
Джеро расплывается в улыбке, а затем смеётся.
- Это они сделали меня таким… Убогим, ненормальным, психом и убийцей! – он вдруг налетает на меня с топором. Я удачно отбиваю удар мечом, но сразу понимаю, что так долго не продержусь. Нужно уходить. – Не обращали на меня внимание, а если обращали, то только для того, чтобы избить или унизить. Я работал сутками напролёт, пока не падал в обмороки от усталости. Они морили меня голодом, издевались, запирали. Я ненавидел их, презирал. А в один день убил всех. Родителей и братьев. Отцовским топором. Поэтому с того дня это стало моим любимым оружием.