- Разгромила пол Орлова, напала на нескольких жителей, вот её и заперли. Потом притворилась, что ты вернулся обратно в своё тело, но неудачно попалась. Ладно, не до болтовни. Иди, спасай мир.
Я быстро киваю и выбегаю из темницы, на ходу обращаясь в дракона. Затем взмываю в небо. Теперь вижу Тафтахари сверху. Чёрное, сгоревшее, разрушенное. Долетаю до рынка и приземляюсь. Ракель окружили Всадники, выставив оружие. Она вообще ничего не понимает, прижимается к шее лошади и внимательно за всеми наблюдает. Стрелы закончились.
Я падаю на лапы возле неё, закрываю огромными крыльями. Слышны вздохи и перешёптывания, несколько стрел прилетает в меня. Я смотрю по сторонам, пока Ракель карабкается мне на спину.
А затем её слова режут слух.
- Королевский Дракон, подчинись мне.
Её татуировка оживает, подлетает ко мне и вселяется. Теперь я храню её проклятье. Теперь я её вечный слуга. Почему? Почему она это сделала? Неужели, все её слова до этого были ложью? Она совсем недавно узнала, кто я, подготовила всё и насильно заставила подчиниться. Не могу сделать ничего, если она не прикажет. Теперь моё тело полностью в её власти. Мне даже не обратиться обратно в человека…
Ракель приказывает мне лететь, я лечу. Она предала меня… Предала, когда я её защищал. Возможно, ей никогда не были нужны мои любовь и признание. Будь мы даже незнакомы, она бы поступила точно так же.
Заставила подчиниться насильно.
Она приказывает лететь ко Дворцу. Сколько бы я не сопротивляюсь и не пытаюсь развернуться, не могу не повиноваться. Лечу ко Дворцу.
- Ты первый меня подставил, - шипит Ракель, а я не узнаю её. Разве прежняя она была способна на месть? Да… Да, была. Но никогда не думал, что Ракель станет говорить со мной в таком тоне… Полным ненависти и злости. Не нужно было менять нас телами. – А теперь, сожги Дворец.
Сжечь Дворец? Где те, кого она посчитала семьёй. Где большинство воспоминаний Дайны. Где раньше был её дом. Не хочу его разрушать, но разрушаю. Выдыхаю пламя, а Дворец постепенно окутывает огонь. Слуги с воплями и криками покидают дворец, доски падают на землю, крыша летит вниз, а я кружусь вокруг и уничтожаю это место.
- Противишься? – спрашивает Ракель. – Неужели! Сам же сжёг дом Дайны.
Тогда было совсем другое время. И там не было людей. Сейчас же погибнет не один человек. Заживо сгорят больше сотни.
Сколько бы не смотрел вниз, королевской семьи нет. Ракель тоже устремляет туда взгляд, а затем переводит его на Дворец, разваливающийся от огня.
- Не выходят, трусы, - ухмыляется Ракель. Затем достаёт из кармана маленький коробок, шепчет заклинания, и тот превращается в арбалет. Та приказывает спуститься вниз, я повинуюсь. Оказавшись на земле, ты спрыгивает с моей спины и мчится ко Дворцу.
Но не тут-то было. Я вновь перевоплощаюсь в человека и налетаю на неё, прижимая к земле. Ракель бросает на меня отстранённый взгляд, а затем вновь смотрит на горящий вход.
- Что. Ты. Творишь?! – по словам спрашиваю я на повышенных тонах, Ракель снова устремляет взор на меня. Я вжимаю её запястья в чёрную землю, не даю убежать.
- То, что должна, - спокойно отвечает Ракель. – Мщу за Дайну и за себя.
- Тогда, когда уже полюбила королевскую семью?
Она с ужасом смотрит на меня. Возможно, слово «любовь» её напугало. А возможно, мой тон. А возможно, сам я. Хотя, наверное, всё вместе.
- Я не люблю их! – возмущается она, поднимая голову ко мне. Наши лица совсем близко, в нескольких сантиметрах друг от друга. – Не-на-ви-жу.
- Врёшь. И мне, и самой себе. Ты делаешь всё это из-за Дайны, по её указке. Все те слова, что она говорила тебе каждый день, ты сказала однажды мне. И совершаешь это сейчас в реальности. Какая из тебя тогда королева, Ракель? Убийца, уничтожившая Тафтахари ради короны. Дайна злая дура, не знающая ни слов «прощаю», ни «люблю». Её сердце ещё больше обозлилось после изгнания.
Глаза Ракель странно блестят.
- Дайна не любит тебя. Она никого не любит. Ты ей нужна только для того, чтобы отомстить за себя. Гильерме пользуется тобой, чтобы оживить подружку из прошлого. Ты потратишь на неё все свои магические силы и умрёшь. Дайна и злой дух знали это, но всё равно приказали совершить это. Ты лишь пешка в их большой игре. Пешка, что запросто отдаст жизнь.
Из её глаз полились слёзы. Хоть лицо Ракель остаётся бесстрастным, по щекам бегут солёные капли. Та шмыгает носом, закрывает глаза. Я отпускаю её руки, прижимаю к себе. Ракель обхватывает мою шею, крепко обнимая.
Мы так и лежим на сожжённой траве, рядом с горящим Дворцом, обнимая друг друга. Ракель прячет заплаканное лицо на моём плече, шмыгая носом. Я просто смотрю в некуда, не зная теперь, что дальше делать.