- Кэмерон! – кричу я сквозь темноту вокруг. – Алессандра! Отец!
Тут ко мне тянется бледная, окровавленная рука. Я отступаю назад, проклиная своё давнее обещание. Всё же было хорошо! Пару секунд назад… Нет, я выполнила не всё, что должна была.
Рука наконец хватает мою шею, но не принимается душить. Я вижу бледное, посиневшее лицо. Красные глаза смотрят мне прямо в душу, когтистые пальцы сжимают кожу. Гильерме растягивается в улыбке, смотря на моё побледневшее лицо.
Нет, нельзя показывать страх. Сейчас нельзя быть уязвимой. Я не должна проиграть сейчас.
- Приветствую, новая душа.
- Не такая уж и новая, - улыбаюсь я, стараясь забыть о когтях на своей шее. – Ты пришёл за короной? Верил в меня?
Гильерме сужает глаза, показывая недовольство. В последний раз он видел меня маленькой испуганной девочкой. Даже тогда, когда вселился в тело дракона в Адилии. Настоящий Реджинальдо уже мёртв, как и кошка.
- Готова вернуть последний должок?
- В жизни или только на данный момент? – отшучиваюсь я.
Гильерме улыбается, а дым вокруг нас развеивается. Всем в коридоре открывается эта картина. Злой дух сжимает мою шею… Но тут же её отпускает. Сразу бросаю взгляд на Кэмерона. Тот как всегда не показывает эмоций, равнодушно наблюдает. Но я знаю, сейчас ему точно не плевать.
- Приступай, - приказывает Гильерме, а я снимаю с головы корону.
Знала, что когда-нибудь этот момент настанет, но сейчас к нему не готова. Нет, я никогда не сдавалась и сейчас не сдамся. Но что же делать?
- Я умру, верно? – смотрю на него исподлобья. Гильерме растягивается в улыбке ещё шире, бросая на меня оценивающий взгляд. Отвечать точно не планирует. – Тогда… я могу попрощаться?
- На кого же падёт твой выбор? – злой дух наклоняется ко мне, смотрит прямо в душу. Думает увидеть страх? Нет, ни за что.
Я молча направляюсь к Кэмерону. Тот смотрит на меня встревожено, притягивает к себе и на ухо шепчет:
- Что ты собираешься сделать?
Я отстраняюсь и хитро на него смотрю.
- То, что должна.
С этими словами возвращаюсь к Гильерме.
- Кого из этого зала ты принесёшь в жертву? – вдруг задаёт вопрос он, а я удивлённо открываю рот. Жертву? Но здесь некого выбирать. Все мне дороги. Король, Алессандра, Кэмерон… - Не можешь выбрать? Тогда выберу я.
Я выжидающе наблюдаю за каждым его действием. На кого падет выбор?
Гильерме обнажает клинок и несётся по коридору. Когда меч поднимается вверх, я невольно закрываю глаза. В меня летит кровь, слышатся крики и рыдания. Не могу открыть глаза… Страшно. Так и стою, вся в крови, не в силах посмотреть.
- Как думаешь, кто нас покинул? – раздаётся сумасшедший шёпот над самым ухом. Крепче сжимаю кулаки, но никак не могу разлепить веки. Будто забыла, как это делается. – Прекрасная принцесса Алессандра? Король Декстер? Или же твой ненаглядный любовничек?
- Кэмерон! – я резко распахиваю глаза.
Рядом со мной лежит король, весь в крови. Мёртвый. Над ним рыдает Алессандра, вытирая заплаканное лицо о платье. Кэмерон не сводит с нас взгляда.
Я сжимаю челюсти, чтобы не заплакать. Нет, не сейчас. Не перед ним.
- Тебе грустно, Ракель? – шепчет мне на ухо Гильерме издевательским тоном. – Ты же считала его отцом. Ну же, падай на колени. Оплачь короля. Почувствую эту боль.
Я опять закрываю глаза и отрицательно качаю головой.
- Тебе не грустно? – с такой же насмешкой говорит злой дух. – Может, стыдно? За то, что отобрала семью у своей госпожи, создательницы и, можно сказать, матери. Не жалко Дайну? Кстати, вот и она.
Я резко вскидываю голову. Из отражения зеркала выходит призрачное обличие Дайны. Та с высокомерием осматривает меня, затем с усмешкой смотрит на окровавленное тело короля.
- Сестра… - выдыхает Алессандра, смотря на злую принцессу полными слёз глазами. – Ты…
- Почему это отрепье ещё хранит мир? – кривится Дайна. Вдруг поворачивается ко мне с недовольным лицом. – Ракель, ну же, прикончи её.
На секунду меня охватывают такие ярость и негодование, что хочется свернуть её тоненькую бледную шею. Но я сдерживаюсь, делаю вдох и выдох, растягиваюсь в улыбке.
- И тебе здравствуй, Дайна, - сладким голоском здороваюсь я, игнорируя злые мысли.
- Ракель, живее. Иначе это сделаю я.
Разве Дайна может сейчас кого-то убить? Нет, потому что она мертва. Из-за этого даёт приказы мне.
- Не буду вам мешать, - боюсь, что дружелюбная улыбка превратилась в оскал. – Гильерме, продолжим.
Я встаю над мёртвым отцом, стараясь не смотреть на него. Нельзя давать волю эмоциям, иначе проиграю. Гильерме становится напротив, растягивается в жестокой улыбке.