- Чего не спишь? – спрашивает она, обвивая руками мою шею. Ракель утыкается носом в мою грудь и зевает. – Поздно уже.
- Работаешь? – спрашиваю я, уже зная ответ. – Уже поздняя ночь, Ракель.
Она оборачивается и смотрит на стол. Я беру её под руку и веду к огромной кровати с балдахином. Ракель падает на матрац, обнимает руками подушку. Глаза закрыты, но она не спит.
- Сейчас всем будет тяжело. Ничего, скоро привыкнем, - проговаривает она сонным голосом, а потом зевает. – Завтра приезжает какая-то важная шишка… Посмотреть, что за королева на горизонте появилась. А ещё казнь... Не знаю, смогу ли смотреть на то, как Джеро лишат жизни.
- Но он заслужил такое наказание.
Ракель ничего не отвечает, открывает глаза и выразительно смотрит на меня.
- Даже если заслужил, мне будет трудно смотреть, как ему отрубят голову. Всё-таки, он основал Всадников Смерти только из-за меня. Для спасения, но получилось, что для отмщения.
- Матараццо хотел убить тебя.
Ракель снова закрывает глаза, и отрицательно машет головой.
- Я знаю. Но когда-то давно он любил Дайну, отрезал ради неё руку, но всё равно был в её глазах пустым местом. А Дайна полюбила злого духа, что пользовался ею… Гильерме Карвалью же любил свою госпожу, несмотря даже на то, что из-за неё его прокляли. Почему все они полюбили того, кто жестоко обращался с ними? Тех, из-за которых их жизнь стала подобием ада…
Я молчу, не знаю, что ответить.
- Сердцу не прикажешь.
- Любовь ли это? – походу, Ракель совсем забыла, что сейчас не одна. – Как можно любить того, кто приносит лишь беды и страдания в твою жизнь…?!
- Ты же любишь Дайну и Джеро, Ракель, - она наконец обращает на меня удивлённый взгляд. – Считаешь Алессандру своей сестрой. Все они предали тебя однажды, пытались убить. Но для тебя они останутся дорогими и любимыми людьми.
Ракель ухмыляется и падает на подушки. Я задуваю свечу и иду к выходу.
- Любовь – странная штука, - говорит она напоследок. С этими словами я закрываю дверь и иду к себе.
Почему мы любим тех, кто нас губит…?
Глава 23. Сердце, наполненное лишь ненавистью.
Глава 23. Сердце, наполненное лишь ненавистью.
Утром поднялась буря. Дождь вперемешку с градом и сильный ветер. Ракель Алегре, королева Тафтахари, стоит на Площади Смерти лишь в одном тонком платье. Рыжие волосы ерошит сильный ветер, кожа краснеет от мороза, а ресницы белые от снежинок.
Но здесь не она одна. Королева, палач и Джеро Матараццо.
Больше ни единой души. Я наблюдаю за казнью из окна, надеясь, что останусь незамеченным.
Джеро бросает отстранённый взгляд на Ракель, когда та произносит слова:
- Прощай, Всадник Смерти.
- Прощай, тень Дайны Барбарозы.
От этих слов я пошатнулся.
«Не отпускай мою тень» - слова из предсказания, слова самой Дайны. То, что я видел в своих снах. Не отпускай мою тень… Не отпускай Ракель Алегре, часть Дайны Барбарозы. Я забыл об этих словах после победы над Гильерме, теперь мне всё стало ясно.
Но почему я не должен отпускать её? Что я значу в её жизни? Чего добивалась Дайна, посылая мне эти слова?
- Хотя, - ухмыляется Джеро. – Теперь она твоя тень.
Палач заносит топор, а Ракель невольно закрывает глаза. Я же не могу отвести взгляд. Теперь этот козёл поплатится за всё, что совершил. И за Ракель, и за столько смертей. Думаю, простая казнь лишь подарок для этого грешника.
Но тут Ракель прерывает моё наслаждение, поднимает раскрытую ладонь вверх, останавливая казнь.
- Стоп, - говорит она, а палач с удивлением смотрит на неё. – Перенесём казнь на неделю. Затем всё решится. Этого, - Ракель кивает в сторону Джеро, - отведите обратно в подземелье.
И она с гордой осанкой направляется ко входу во Дворец.
- Если ты считаешь, что делаешь лучше, то далеко заблуждаешься, - говорит ей вслед Матараццо.
Ракель оборачивается и вскидывает брови.
- Не думай, что я пекусь о тебе.
- Тогда почему не убьёшь?
Она не смотрит на него, лишь в сторону выхода. Джеро же не сводит с неё взгляда, не самого доброго, конечно.
- Ты и так должен мне, - грубо бросает Ракель. – И можешь в будущем пригодиться. Теперь ты – никто. Не зазнавайся, Матараццо. И я думаю устроить публичную казнь. Уведи его.
С этими словами королева уходит. Я надеваю белую рубашку, бриджи, оранжевый жилет и вычищенные до блеска туфли. Собираю волосы в хвост, перевязываю красной лентой. Беру золотую трость и спускаюсь на кухню.
Грешник всё ещё жив. Досадно.
Ракель сегодня явно не в духе. Она уже успела переодеться. Теперь на ней тёмно-зелёное бархатное платье, с пышной юбкой и короткими рукавами. На собранных рыжих волосах золотая корона. Кроме неё на девушке больше нет украшений.