Тут Кэмерон, что уже почти вышел за пределы Дворца, резко оборачивается и смотрит на меня, игнорируя толпу.
- И да, я никогда не любил тебя! – кричит он, а толпа ахает. Моё сердце же бьётся так сильно, что готово выпрыгнуть. – Я люблю твою сестру, Алессандру!
Мои брови ползут вверх, от удивления я хмыкаю. Сами по себе губы расплываются в улыбке, хотя здесь нет ничего веселого. Пусть увидит, как же мне всё равно. Да и плевать, что сейчас я чувствую то же самое, что и после ухода Дайны, самого дорого человека в моей жизни.
Кэмерон, не заметив на моём лице ожидаемой реакции, убирается прочь из Дворца. Слёз больше нет. Возможно, я столько их потратила на людей, которым плевать, что они уже и закончились.
Что со мной не так? Почему никто не может меня полюбить? Почему мне некому довериться… Нет, здесь только моя вина. И в том, что Кэмерон ушёл, тоже я виновата. Я никчёмная, глупая и доверчивая. Жестокая и бездушная. Глупо было надеяться, что хоть кто-то захочет быть со мной. И Кэмерон, что столько раз клялся мне в любви и верности, целовал руки и волосы, обещал остаться навсегда.
Слова – самое лживое на этой планете. Люди – самые умелые правители над этой ложью. Самые умные манипуляторы. Самые бездушные твари на свете.
- Госпожа, вам плохо? – раздаётся детский голос рядом. Я резко опускаю голову и вижу обеспокоенного Кашу. – Что мне сделать?
- Прикажи от моего имени перекрыть все границы с Тафтахари, - говорю я таким ненавистным и холодным голосом, что сама пугаюсь его. Но не подаю вида, как и всегда. – Словить Кэмерона Эддерли и притащить ко мне. Я хочу своими руками отрезать его лживый язык.
Каша никак не реагирует на мой ненавистный шёпот, кивает и скрывается во Дворце. В моих глазах темнеет. Нет, я не могу так низко опуститься перед глазами своего народа. Но моим разумом будто кто-то завладел.
Я ничего не вижу перед собой, кроме темноты. Ничего не слышу, кроме тишины. Чувствую, как руки хватаются за голову. Тело несёт сначала в одну сторону, затем в другую. Я врезаюсь в клумбу, но не слышу грохота. Падаю на асфальт, но не чувствую боли. Пытаюсь встать, но руками нащупываю лужу собственной крови.
Кто обхватывает меня сзади руками. Возможно, сейчас стоит шум и гам, но я ничего не слышу и не вижу. Меня пытаются поднять, я тоже пытаюсь это сделать. Но не могу. Теперь не чувствую даже рук и ног.
- Я украду тебя ненадолго? – раздаётся голос в моей голове, словно я подумала об этом. Мою душу достают из тела!
Я пытаюсь закричать, и, возможно, кричу. Но не слышу. Сопротивляюсь, пытаюсь совладать с разумом. Но без толку. Теперь я ничего не чувствую. Даже не понимаю, в сознании я или нет. Появляется ощущение, что я куда-то плыву. Или лечу…
***
Сколько прошло времени? Я чувствую, что много, но ничего не помню. Это не похоже на сон или потерю сознания. Просто темнота, в которой я находилась очень долго.
Я наконец начинаю что-то слышать. Шум дождя. Отдалённый шум дождя. Чувствую руки и ноги, открываю глаза. Я… в пещере… Лежу на каменном полу, но холода не чувствую. Меня тут спрятали от дождя?
- Приветствую, доченька.
Поднимаю голову и застываю с разинутым ртом. Перед собой вижу Дайну Барбарозу. И нет, не в призрачном обличии. Она совсем обычная, словно живая. Её глаза светятся добром и любовью. Но я знаю, что они лживые.
- Где я? – резко спрашиваю я, хмурясь. Дайны с улыбкой наблюдает за моими попытками встать. Осознаю, что пока не могу подняться и остаюсь лежать на земле, опёршись о камень. – Ты усыпила меня? Отравила? Похитила?
- Нет, всего забрала в Царство Мёртвых.
От таких слов я подавилась. Смотрю в глаза Дайны и не вижу в них насмешки. Она говорит серьезно.
- ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?! – кричу я так громко, как никогда не кричала.
- А что такого? Мне тут одной скучно, людей совсем нет. Думаю, заберу-ка дочурку к себе! Хотя, как так получается, что дочь старше меня на четыре года…- последнее предложение она говорит для себя, озвучивает мысли.
Я закрываю лицо руками и обескураженно качаю головой. Мало того, что я в Царстве Мёртвых вместе с покойной Дайной, так ещё начинают приходить воспоминания. То, как Кэмерон бросил меня посреди церемонии венчания, так ещё и признался, что любит моё сестру.
К глазам подступают слёзы. Я не хочу плакать перед Дайной, но они так и рвутся наружу. И наконец вырываются. Реву, как маленький ребёнок, что ушиб коленку. И уверена, Кэм сейчас не плачет из-за меня! Ему плевать… Побежал к своей Алессандре через границу!