На следующей картине вся их семья. Декстер, Аланза, Алессандра и в самом углу Дайна. Бледная и вся в чёрном, незаметная. Словно её там и нет вовсе. Следующие картины посвящены его дочери Алессандре. То она на коне, то в карете, то рядом с рыцарем, которой приносил приглашения. Есть и автопортрет. Даже нарисована крупная женщина с короткими жёлтыми волосами. Как я понял, его сестра, Джакира Барбароза.
Картина одной лишь Дайны всего одна, но самая большая среди одиночных портретов. Здесь она ещё ребёнок, лет четырнадцать от виду. Она с собранными в хвост длинными тёмными волосами, горящими огнём чёрными глазами, в костюме для езды и саблей в руках, мчится по саду на белом коне. Смотрю на неё, и она мне всё больше напоминает королеву.
Алессандра похожа на отца, Дайна же на маму. К сожалению, закончили они обе печально.
- Как вас зовут? – спрашивает король у Ракель.
- Ракель Алегре, - говорит она, а затем смотрит на меня. – Это мой возлюбленный Кэмерон Эддерли.
Не привык слышать это слово, хотя, оно нас не описывает. Мы даже не друзья. На стол ставят чашки с чаем, красивые фарфоровые тарелки с вкуснейшими вкусностями. После этого слуги уходят, оставив нас наедине с королём.
- Чем вы занимаетесь? – продолжает расспросы король. Это меня настораживает, но Ракель ведёт себя спокойно.
- Магией, - отвечает она. – Я – ведьма, он – маг.
- И не работаете на королевство.
Если ты волшебник и живёшь в Тафтахари, то обязан работать на короля и королевство. Мы же не делаем этого, король нас не знает. Чую, что всё это приведёт к казни. Нас обоих. Так как Ракель захотела погулять!
- Не работаем, - подтверждает она. На удивление, совсем спокойна. – Так как не живём в Тафтахари. Мы приехали на несколько дней. Наш дом в мире смертных.
- Вот как… Как вы зарабатываете на волшебстве в мире смертных?
- Никак. У меня нет денег.
Мы оба смотрим на неё с широко распахнутыми глазами. В смысле у Ракель нет денег? Совсем что ли нет? Как она тогда жила? Питалась? Да не может такого быть! В том мире невозможно прожить без денег даже в лесу.
- Как же ты жила без денег? – удивляется король. – Как купила жилье?
- Мой дом построен из подручных материалов, живу там с рождения.
Вспоминаю домик, за которым не раз наблюдал из своей башни. Аккуратный и маленький, не скажешь, что он построен из чего попало.
- А как питалась?
- Рыбой из пруда.
Рыбой из пруда? Где она там пруд нашла? Хотя, погодите…
- Пруда, что вырыт прямо возле моей башни? – обращаюсь я к ней. Король впервые переводит на меня взгляд. Ракель кивает.
- Это же священный пруд, вырытый богами! – повышаю тон я и привстаю, уже собираясь вскочить. Но вовремя вспомнил, что я перед королём. Я должен был охранять пруд и его жителей, а всё это время рыжая девчушка воровала его рыбу! А я-то думал, чем она питалась!
- Да обычный пруд. – Пожимает плечами Ракель. – И рыба невкусная. Чешуя, да кости. Ещё и светиться внутри. Глазам больно, когда разрезаешь её.
Закрываю лицо руками, стараясь не закричать. У меня от этой девчонки болит голова. Как можно быть такой беспечной… Зато насмешила короля. По комнате раздается громкий хохот.
Ракель улыбается и берёт в руки чашечку с чаем, начиная пить. Несколько минут в комнате нет ни звука, гробовая тишина.
- Ты напоминаешь мне мою дочь.
Эти слова я не ожидал услышать. Ракель же остаётся спокойной, но глаза всё же поднимает на короля. Также замечаю, как быстро король стал обращаться с Ракель по-дружески, на «ты».
- Не думаю, что у меня есть что-то общее с Алессандрой.
- Нет, вы похожи на мою дочь Дайну, - качает головой король, а глаза Ракель наполняются тоской. – Она также сидела возле меня в моём кабинете и пила чай. Я не был доволен её присутствием, мешала и отвлекала болтовнёй. Был недоволен, пока она вообще не перестала ко мне приходить. Я хотел её проведать, но не находил гордости. А теперь её нет.
Ракель ставит кружку на стол и внимательно смотрит на короля. Разделяю её чувства. Злой и жесткой Декстер Барбароза, король Тафтахари, так просто откровенничает с нами. Незнакомцами. Возможно, он стар и одинок, да и ему понравилась Ракель, раз он решил поделиться своей печалью.
- А ещё у неё был такой же взгляд. Умный и пустой. Не видящий ничего перед собой. Смотрел на неё и вспоминал ещё здоровую жену. Это заставляло меня не любить Дайну ещё сильнее. Думал, буду рад, если она однажды исчезнет. А как сам бросил её на произвол судьбы, не могу перестать думать о том дне. Помню всё, будто вчера. Как я был зол, ненавидел её за отравление сестры, приказывал ей выметаться. Дайна же стояла спокойно, словно неживая, словно фарфоровая кукла. Как только приказал отобрать дракона, тогда только начала умолять меня. Кричала, молила отдать ей его. Но их вышвырнули в разные миры.