- Я уже её простил, - вдруг говорит он, а Ракель судорожно вздыхает. Король закрывает лицо рукой, не желая на неё смотреть. – Если бы она сейчас пришла во Дворец, я бы разрешил остаться. Помиловал бы. Возможно, даже сделал бы королевой.
- А как же Алессандра?
- Алессандра не была рождена для правления. Она – не королева. Её всегда интересовало только замужество. Возможно, потому что знала, что корона ей не достанется. Но судьба сыграла злую шутку. Надеюсь, если Дайна узнает о том, что я её ищу, то вернётся.
- Ваше Величество, все думают, что её ищут, дабы казнить.
И Ракель также думает, что принцесса мне нужна только для этого.
- Казнить… - повторяет Декстер. – Но мне жаль, что был груб с ней… Вернись я сейчас в прошлое, то обязательно был бы с ней добрее. Проводил бы больше времени… А сейчас. Сейчас её нет. Она не захочет ко мне возвращаться. Вы, Ракель, так сильно на неё похожи. Сколько вам лет?
Ракель молчит и отводит взгляд в сторону. Теперь понятно, почему король позвал нас на чаепитие. Она напомнила ему дочь, которую все считают мёртвой. Возможно, как король, да и как отец, Декстер уже очень слаб. Пора менять власть. Менять корону. Но походу, Декстер не собирается короновать Алессандру, а кроме неё, больше некого. Его надежда, чтобы Дайна вернулась.
- Извините, но нам нужно идти, - вдруг говорит Ракель, так и не ответив на вопрос короля. Она поднимается и распрямляет складки на юбке, за ней поднимаюсь и я. Попрощавшись, выходим из его покоев в ужасном напряжении. Молча выходим из Дворца, направляемся к саду.
- Мой отец никогда бы так не сказал… - вдруг словно самой себе, говорит Ракель. – Боюсь, что Дайна никогда не сможет услышать этих слов. А я услышала… Не его родная дочь, так жаждущая любви.
- То есть ты думаешь, что принцесса мертва?
Ракель молчит, смотрит себе под ноги. Ей известно больше всех остальных. Она как будто всю жизнь прожила в этом замке подле Её Величества принцессы.
- Я не знаю, что мне думать… Но надеюсь, у неё сейчас всё хорошо.
Тоже хочу на это надеяться. Тут мы видим Ксиу, срывающую цветы с клумбы. Это Кровавые Цветы, означающие «смерть». Магическое существо протягивает один Ракель, а та кивает в знак благодарности.
- Ты… - она запинается, но потом делает глубокий вдох. – Ты готова?
Ксиу уверенно кивает, и мы идём дальше по саду. Я уже привык, что ничего не понимаю, поэтому даже не стараюсь вникать. Но тут же напрягся, когда мы выходим к кладбищу за заброшенным зданием около Дворца.
- Что это?
Ракель бьёт рукой по засыпанной снегом табличке. Белые хлопья падают на землю, показывая надпись: «Здесь покоятся грешные души». Над землёй поднимается ужасающий туман, а стволы деревьев чернеют.
- Ни черта они не грешные! – возмущается Ксиу. – Всех настоящих грешников достала отсюда Дайна.
Ракель мягко улыбается и шагает к кладбищу по хрустящем снегу. Я иду за ней и смотрю на имена, написанные на могилках. Только имена, ни фамилий, ни годов жизни, ни причины смерти. Ничего нет. Просто погибшие.
Тут Ксиу останавливается у одной из могил и кладёт на неё собранные цветы. Читаю имя: «Ёсико». Ракель ладошкой струшивает снег с неё, а я думаю, кем она может являться.
- Кто это?
Ракель горько улыбается, а Ксиу щурит глаза, смотря на имя.
- Одна очень весёлая девчушка, ценившая даже ужасные дни. Она погибла молодой. Ей было лет… четырнадцать-пятнадцать. Дайна хотела помочь ей сбежать, но опоздала. Её казнили. Я хотела присутствовать на казни. Знала о ней всё. Ракель тоже там была, но не думаю, что очередная смерть её растрогала. Правда, Ракель?
Она машет головой, отрицая. Затем снова смотрит на могилу, как-то печально, но с тёплой улыбкой на лице. Как они обе могли знать заключённую? Если Ракель работала во Дворце, то тогда понятно, но Ксиу?!
- Я понимала её. Их всех понимала, - она обводит взглядом кладбище. – Знала, что однажды тоже окажусь здесь. И моей казни все зааплодируют, засмеются, когда я сделаю последний вздох, скажу последнее слово. А затем похоронят здесь, в могиле, на которой будет только одно имя. Без уважения, без скорби, - говорит печальные вещи Ракель, но с её лица не сползает улыбка. – И сейчас тоже думаю, что так закончу. Никем.
- Ты уже не никто, - хмуриться Ксиу. – Ты многого добилась.
- Ещё повезло, что жива, - она с ироничной улыбкой смотрит на свою лохматую подругу и вместе заливаются хохотом. Какой-то дурдом. Смеяться на чужом кладбище, поминая старую подругу.
- Пора, Ракель, - вдруг серьёзно говорит Ксиу, вытирая с глаз слёзы смеха.
Мы направляемся дальше сквозь могилы, усыпанные снегом.
Куда идём? Зачем идём? Если опять кого-то проведать, то цветов больше Ксиу не сорвала. Тут мы останавливаемся возле очередной могилы, намного более грязной и засыпанной сугробами, чем прошлая. Теперь сама Ксиу очищает её. Вижу имя: «Ренато».