Она меряет шагами коридор, нервно потирая руки. Прошло полгода с момента казни рыжеволосой ведьмы. Алессандра думала, что, убив её, проблемы закончатся. Но их стало только больше.
Король отдал приказ на суде, чтобы Ракель Алегре помиловали. Алессандра знала, что после изгнания Дайны его отношение к ней ухудшилось, поэтому с самого начала заподозрила нехорошее. В воде, что принесла слуга, был яд. В маленьких дозах, ничего плохого, но король не молод, поэтому всё это время поправлялся. Недавно он встал на ноги, и срочно вызывает дочь к себе.
«Ничего критичного, - думает Алессандра. – Раньше отец обожал меня. Просто в нём что-то переклинило после потери одной из дочерей. Король не сможет наказать единственную претендентку на трон, а если и попытается, придётся помочь ему успокоиться ещё одним стаканом «водички»».
- Принцесса Алессандра, - за дверь выходит слуга и склоняет голову пред ней. – Его Величество готов вас принять.
- Наконец-то, - Алессандра с величественной осанкой проходит в покои.
Здесь темно, окна завешены. Король сидит за накрытым столом и сверлит взглядом вошедшую недавно дочь. Он выглядит неважно, еле очухавшись от болезни. Алессандра же подобна ангелу, жаль, что только внешне.
- Отец, вы желали меня видеть…
- Да, желал. Садись.
Его голос грубый, а слова сухие. Вспоминается, как в детстве этот человек садил её на колени, пел колыбельные, когда укладывал спать, устраивал балы в её честь. Очень много воспоминаний, приятных и тёплых, которые раньше ничего принцессе не значили. Сейчас тоже мало волнуют. Алессандре хочется побыстрее закончить разговор и вернуться к своим делам.
- Как дела у Ракель? – спрашивает король, как только Алессандра села напротив него.
- Отец, давайте лучше поговорим о вашем самочувствии…
- Как поживает Ракель Алегре? – повторяет вопрос король, чуть не сойдя на крик. Алессандра сразу же замолчала. Никогда на неё не повышали голоса. Видимо, старик до сих пор в плохом здравии, раз позволяет себе так с ней общаться. Но ничего, скоро она станет королевой, а всю эту семейку запрут в подземелье.
- Её казнили, - равнодушно отвечает Алессандра.
- Казнили… - повторяет её слова король. – Но я отдал приказ её помиловать.
Алессандру безумно раздражает эта ситуация. Отца она не любила ещё с детства. Ей нравилось иметь то, что не имеет сестра. Но у Дайны всё равно было больше. Дракон, собственный замок, хоть и изолированный, расположение тётушки Джакиры. Сколько бы маленькая принцесса не подлизывалась к тёте, та отвечала ей с холодом, хотя Дайну она любила за просто так.
- А я отдала приказ казнить, - говорит Алессандра. – Эта всего одна жалкая жизнь. В мире и так полно людей. На одного человека меньше. Этого даже никто не заметил.
Повисает гробовая тишина. Король долго рассматривает черты лица дочери, а затем рассмеялся. Алессандра улыбается в ответ, хотя не находит ничего смешного.
- Какого-же дьявола я воспитал, - говорит вдруг Декстер, а принцесса вздрагивает. – Сколько не смотрю на тебя, не вижу королеву. Принцессу могу рассмотреть, но разумной и смелой королевы в тебе нет. Дайна была рождена, чтобы править, ты – нет.
- Но любили вы больше меня, - злится Алессандра. – А Дайна не могла очаровывать людей, не могла пользоваться их расположением. Не умела быть любимой. А королев должны любить.
- Ты ничего не поняла, дочка. Королей и королев любят, когда это выгодно. Когда их правление полезно людям, не приносит хлопот. Сделаешь что-то не так, тебя казнят на площади. И будет твой народ радоваться твоей казни так же, как и радовались коронации.
Алессандра раздражённо вздыхает.
- А я буду хорошей королевой. Такой, чью смерть будут долго оплакивать.
- А что ты сделала, чтобы это было правдой? – король встаёт и меряет шагами пол. – Ничего. Ты всю жизнь провела на гулянках и балах, выбирая себе мужа побогаче. Дайне же училась без передышки, желала занять трон. У тебя желания нет.
- Да какая разница, если Дайны нет?! – Алессандра не выдерживает и вскакивает на ноги. – Вы, отец, её всю жизнь презирали, заставляли и других её презирать. Всегда относились с ней с холодом, не показывали любви. Сейчас любить её слишком поздно. Слишком поздно вспоминать её, желать возвращения. Она никогда сюда не вернётся, даже если жива.
Король хмурится, останавливается и внимательно смотрит на Алессандру. Затем переводит взгляд на картину их семьи на стене.
- Ты мне не дочь, Алессандра.