- Вы знаете, где их купить?
Неужели Ракель не врала? Удивительно…
- В самом конце рынка, в тёмном переулке. Для кого вы покупаете?
Даже не знаю, кем мне приходится Ракель. И врать не хочется.
- Для… подруги.
Незнакомец расцветает в улыбке. Мне его взгляд кажется сумасшедшим, словно чем-то одержимым. Ланчоусами?
- Видимо, все девушки их любят! – радуется он, чуть не закричав на весь рынок. – Моя госпожа обожает ланчоусы! Но сколько бы я их не покупал, она не приходит пообедать со мной…
Я уже хотел было ему посочувствовать, как тут он начинает шмыгать носом. Потом незнакомец бросает на меня разъярённый взгляд, сжимает в руке крысу, чуть её не задушив, и растворяется в воздухе. От него остаются только порхающие в воздухе бабочки ядовитого цвета.
Плюю на этот рынок, покупаю ланчоусы и возвращаюсь домой.
Заходя за порог дома, так и остаюсь стоять с открытым ртом. Пока меня не было, Ракель вычистила до блеска каждый уголок дома. Теперь тут витает приторно-сладкий аромат цветов, а кухню она превратила в лабораторию, заставив весь стол котелками и разными баночками с растворами, которые неизвестно где она смогла откопать.
- Купил? – вдруг подбегает ко мне Ракель и заглядывает в корзины. – Ничего себе, нашёл! Думала, что не найдешь и будешь, как дурак, ходить и у всех спрашивать!
Она смеётся и вытягивает из корзины ланчоусы. Всё же я был прав на её счёт! Но наполовину. В это время Ракель засовывает в рот один зелёный шарик и резко кривится. Она подбегает к раковине и выплёвывает, закрывая рот рукой.
- Гадость!
- Серьёзно?! Я так долго их искал!
Разочарованный сажусь на стул, ненароком заглядывая в большую книгу, что лежит на столе. «Перемещение душ из живого тела в мёртвое». Я перевожу обеспокоенный взгляд на Ракель. Это она сейчас это готовит?
- Слушай, а ты случайно не ведьма?
- Самая настоящая, - к моему удивлению, соглашается она. – Но только начинающая. Хотя, колдую ещё с детства. И отвечу на твой вопрос, который ты сейчас хочешь задать. Я родилась в мире смертных, но с самых ранних лет изучаю Тафтахари. Я мечтала жить здесь, в месте, где в небе летают драконы… Но в мире человеческой твари спокойнее, поэтому живу там.
Поэтому она и называет людей «человеческой тварью». Не сказал бы, что они хуже жителей Тафтахари, но неприязнь вызывают.
Ракель начинает перемешивать в котле жидкости, подбрасывая туда ещё ланчоусы. Вдруг зелёная жижа начинает шипеть, предвещая взрыв. Я подрываюсь на ноги и обнимаю Ракель, закрывая своим телом её от взрыва.
Но несколько секунд нет ни звука. Бульканье и шипение прекращается, только я продолжаю стоять, как идиот. Ракель вырывается из моей хватки, направляясь обратно к котлу.
- Быстрая реакция, - хвалит меня она, но её лицо по-прежнему не показывает каких-либо эмоций. – Но я не люблю объятья.
Вот так опозорился! Ну и ладно. Прошлое не изменить, будь, как есть. Я приземляюсь обратно на стул, со скуки наблюдая за её действиями.
- Так и будем торчать здесь и готовить зелья?
- Зелья готовлю я, а ты сидишь без дела. И не переживай, я уже заканчиваю. Сейчас начнём организовывать план поиска, - она закидывает в котёл какую-то мёртвую ящерицу, а раствор окрашивается в красный. – Вот чёрт! – ругается Ракель, смотря в рецептную книгу, где зелье зелёное. – Опять провал. Ладно, идём.
Мы направляемся к ней в комнату, где теперь стол завален книгами и картами, а рядом стоит доска и мел. Также тут появилась плоская дощечка с прицепленным на неё большим листом бумаги. Я сажусь на кровать, а Ракель берёт в руки маркер.
- Итак, Кэмерон… ох, слишком длинно… Можно я буду называть тебя просто – Кэми? – не успеваю я отказать, как Ракель уже отворачивается. – Итак, Кэм, мы начинаем поиски дракона. Знаешь ли ты его историю? Если нет, то ты глупец для местного. Если да, то ты всё равно глупец, но я расскажу заново. Легенды обманчивы. Всё началось со злой принцессы Дайны. Понимаешь, некоторые рождаются с любовью и удачей, а такие, как она, довольствуются хоть одним добрым взглядом… Поэтому, когда судьба подарила ей того, кто будет любить её до самой смерти, она начала любить его в ответ. Будь у меня кто-то такой, я бы… Неважно.
Вдруг появляется мысль, что, несмотря на всю свою гордость и вредность, Ракель тоже одинока. Как и я. Возможно, она рада, что живёт с Ксиу, хоть та нудна и дотошна. Но это уже значит не быть совсем одной…