- Дайна Барбароза – наша королева!
Каша. Это прокричал Каша. Затем слышится ещё один голос, повторяющий эти самые слова. Затем повторяет ещё кто-то и ещё. Вскоре толпа кричит слова:
- Дайна Барбароза – наша королева!
Ракель достаёт из кармана зажигалку, и под крик толпы, поджигает свою руку. Все затихают и охают. Тело Ракель загорается огнём. Но тут пламя впитывается в кожу, бежит по венам и крови. Волосы её становятся огненно-рыжими, глаза сияют жёлтым. Вот она и вернулась. Видимо, не возвращала силы, только чтобы быть похожей на себя прежнюю.
Ракель убирает платформу, снимает заклятие с короны и протягивает её королю.
- Здравствуй, отец, - еле слышно говорит она, а король расплывается в улыбке. Он уже собирается взять из её рук корону, как застывает на месте.
За спиной Ракель появился Энцу с арбалетом в руках. Алессандра становится за его спину. Король кивает страже, а Ракель оборачивается и улыбается.
- Снова решил убить меня, Энцу? – спрашивает она. – И снова на что-то надеешься?
Снова. Толпа ликует, протестует и кричит. Возможно, они поверили словам Ракель. Словам о несправедливости, которые она поняла ещё в детстве. Что была в знакомой для них ситуации.
- Стреляй! - приказывает Алессандра, но Энцу не решается.
- Давай сразимся? – предлагает Ракель. – На мечах? Как раньше, помнишь?
Энцу берёт меч, Ракель принимает боевую позицию. И начинается битва. Ракель сильнее и быстрее, но ранить рыцаря она не может из-за его брони. Это ей не мешает целиться в места их скрепления, делать ему больно, проливать его кровь.
- Помнишь тот день, когда ты победил меня? – спрашивает Ракель, а Энцу хмурится и закрывает глаза. – Когда ты убил меня? Этот день стал моим возрождением. Найти силы жить, когда тебя победили. Разве не трогательно звучит? – спрашивает Ракель с ироничной улыбкой и попадает мечом в руку рыцаря. Тот щурится и тоже продолжает наносить удары, все оказываются успешно отбитыми.
- Вижу, ты улучшила свои способности, - шипит он.
- У меня появился достойный учитель, - ухмыляется Ракель. – Получше тебя.
В этот момент она выбивает из рук Энцу меч. Когда тот провожает его взглядом, Ракель бьёт ногой в живот противника. Рыцарь падает на мост, пытается подняться, но силы его покидают. Ракель становится на его грудь, поднимает над его головой клинок. Вокруг тишина. Никто не издаёт ни звука.
- Умри так же, как умерла когда-то я, - ненавистным тоном шепчет Ракель. – Грязной, брошенной и раненной тварью…
- Дайна? – от смертельного удара её отвлекает оклик. Ракель поворачивает голову на своё имя и вдруг замирает.
На мост вышла королева.
Это худая, бледная женщина. У неё белое, с зелёным оттенком лицо, красные, опухшие глаза с чёрными радужками, ямы под ними, руки и ноги, словно палки. Её волосы тёмные, длинные и густые. Одета она в простенькое красное платьишко, на шее бусы, на голове корона.
Королеву Аланзу не видели с рождения принцессы.
Даже её собственная дочь.
Ракель замирает с поднятым мечом. Глаза расширены от удивления, но она остаётся при этом неподвижна. Ничего не делает, даже, скорее всего, не дышит.
- Дочка, - ласково говорит королева. Ракель спрыгивает с груди побеждённого рыцаря и медленно шагает к матери. В шаге от неё останавливается и наклоняет голову набок.
- Мама?
Королева преодолевает этот шаг между ними и крепко сжимает ошарашенную Ракель в объятьях. Но Алегре мать не обнимает. Просто неподвижно стоит, смотрит в пустоту. Королеву еле держат ноги на земле, но она всё равно пришла к ней…
«Королеве стало ещё хуже после потери дочери. Она возненавидела меня за её изгнание и уже очень долго не подпускает к себе» - это слова короля Декстера. Значит, оба родителя винили себя в изгнании дочери.
Всем было тяжело.
Только вот сама Ракель, или же Дайна, не почувствовала этой любви. Возненавидела весь мир за такую семью. И это… ужасно. Быть ребёнком и знать, что тебя никто не любит. Даже собственные родители.
- Прости меня, прости меня, дочь, - шепчет королева. – Мне жаль, очень жаль.
Ракель же молчит, не двигается. Королева выпускает дочь из объятий, обхватывает её лицо руками. Прижимает её лоб к своему лбу. Ракель как-то отстранённо смотрит в глаза матери, из которых льются слёзы. Видимо, она к такому не привыкла.
- Если бы я была рядом, такого бы не случилось… Не позволила бы, никогда бы не позволила… Как же я опоздала…
- Ма… - голос Ракель срывается. – Вам лучше идти в постель.
Тут в её спину вонзается клинок. Ракель также удивлённо смотрит на пробитый насквозь живот, на кровь, которой залито всё. И королева, и король, и мост, и сама она. Когда меч вынимают из её живота, Ракель пошатывается и смотрит на Алессандру. Свою сестру, насквозь пробившую её клинком.