- Я тебе тоже была нужна только для этого! Не делай из всего виноватой одну меня! Ты тоже молчал в тряпочку!
- Потому что боялся, что уйдёшь, если узнаешь, - всплескиваю я руками. Ракель хмурится. – Я тебя всегда безразличен был. Да и со всеми всегда так. Холодная и злая принцесса Дайна ненавидит весь мир! – говорю я, имитируя голос другого человека. – Дайна одержима только своим драконом! Дайне неприятны все люди на свете!
- Заткнись! – рявкает она. – Откуда тебе вообще обо мне что-то знать?!
- Потому что ты ничего никогда о себе не рассказываешь?! – я кричу всё это, даже не соображая, что это может быть нашим последним разговором. По её лицу текут слёзы. То ли от злости, то ли от обиды. Я же так зол, что даже не думаю. – Тебе на всех плевать! В особенности на меня! А мне на тебя далеко не плевать. Но что бы я не спросил, ответ сухой и непонятный. А потом оказывается, что ты – Дайна Барбароза. К тому же ещё не лично мне, а всему Тафтахари становится это известно!
- Я – не Дайна Барбароза! Да ты и сам видел, что её дух в отражениях живёт! С чего тогда взял, что зеркало вправду меня показывает?!
- Дайна в отражении была старше. Лет девятнадцати, сколько ей и должно быть. Сколько и тебе сейчас. Это было твоим настоящим отражением.
Ракель шепчет себя что-то под нос и закрывает ладонями заплаканное лицо.
- Не хочешь, не верь, я тебя не заставляю. Но, как ты и сказал, мне нет смысла тебе лгать. Ты мне не безразличен. Но я не привыкла проявлять любовь к людям. У меня только Ксиу и была. Неэмоциональная и ворчливая. У кого ещё учиться любить?
Тут в комнату врывается Каша с банкой в руках. Он падает перед кроватью Ракель на колени и подносит к её губам открытую баночку. Та опустошает её до дна. Каша выходит из комнаты, я за ним.
Но как только я собираюсь закрыть дверь, Ракель меня останавливает:
- Как только смогу идти, уйду.
- Делай, что хочешь.
С этими словами я захлопываю дверь.
Прошло уже четыре дня с момента коронации. В Тафтахари поднялся шум. У людей нет ни короля, ни королевы. Власти больше нет, так как корону всё-таки стащила Ракель. Что говорить о ней самой, то я её не видел всё это время. Так долго мы ещё не были в ссоре.
Тут на кухню входит Каша, весь в снегу. Красные от мороза щёки, снежинки на ресницах, мокрая одежда. Сколько он проторчал в королевстве?
- Какой кошмар на улицах творится, - ворчит он, бросая на стол два пакета с продуктами и лечебными зельями. Каша начинает всё разлаживать по полкам, струшивая с себя одновременно снег. – Люди подняли настоящий бунт. Требуют, чтобы Дайну нашли и короновали.
- Что ты бродишь так долго? – ругаю его я. – Занеси это в комнату Ракель, - я толкаю ему тарелку, битком набитую едой. – Срочно, сколько ей ещё тебя ждать?
- Почему бы тебе самому ей это не отнести?
Я отвожу взгляд, смотрю в окно. Сегодня настоящая метель. А мы с Ракель никак не поговорим. Ссора вышла глупой... Но я трус. Не могу просто зайти в её комнату и начать разговор.
- Мы в ссоре, - буркнул я.
- Так иди и помирись с ней! – Каша отодвигает спинку моего стула, вкладывает мне в ладони тарелку и толкает в сторону лестницы. – Хватит тянуть кота за рога.
Я неуверенно шагаю на второй этаж. Останавливаюсь перед дверью в комнату Ракель. Что мне ей сказать? Что она ответит? Наверное, не простит меня. Я бы тоже себя не простил. Дурак.
- Ракель? – стучу в дверь её комнаты. – Я могу войти?
В ответ тишина. Дуется. Решаюсь и открываю дверь. В лицо мне дует морозный ветер из распахнутого окна, занавески из-за которого поднялись. Кровать аккуратно заправлена розовым пледом, на столе сложены бумаги. Лишь одна лежит посреди стола, привлекая внимание.
Ракель в этой комнате нет.
Я подхожу к столу и беру в руки письмо.
«Кэмерон,
Я хочу перед тобой извиниться. За всё плохое, что причинила тебе. Возможно, в тот день нужно было послушать Ксиу и не соваться к тебе в башню с огнемётом. Собраться с силами и полюбить кого-то другого. Эта мысль преследовала меня везде, когда я находилась в мире смертных. Везде мне казался ты. Я тогда не знала, что Кэмерон Эддерли перевоплощение Королевского Дракона, но это не мешало мне полюбить тебя. Не искала я встречи с тобой, потому что боялась. Боялась причинить тебе ещё больше боли и вреда. Я видела тебя на моей казни… Перед этим я планировала подойти к тебе, предложить, чтобы мы вместе отправились куда-то подальше, где меня не знают. Но после увиденного я поняла, что всё между нами должно прекратиться. Пока всё не стало только хуже. Пока мы окончательно в друг друга не влюбились. А затем мы снова встретились.