Вижу, как Всадник касается палкой ребёнка, отказавшегося стать одним из них. Тот падает на почерневшую землю, а через несколько секунд он мёртв. Это страшно… Всё это омерзительно.
Только теперь, смотря на мёртвое тело ребёнка, вспоминаю о Каше. Что с ним случилось? Он ведь покинул ряды Всадников из-за меня. Обратно его не возьмут. С этой мыслью направляюсь к нашему дому с Ракель.
За неделю и он изменился. Ограждённый железным забором, с забитыми досками окнами и дверьми. Мне приходит мысль, что Каша убит. Никого здесь нет. Ни души.
Тут к моим ногам выбегает рыжая кошка Ракель. Николетт. Почему она её не забрала с собой? Где вообще сейчас ведьма? Кошка яростно шипит и бежит прочь, сквозь дырку в заборе.
- Каша! – я постучал по железному ограждению. – Это я – Кэмерон!
Нет ответа. Уже собираюсь уходить на поиски Ракель, как мой рот сжимают ладонью и тащат в дом. Каша тоже изменился. Весь в чёрном, потрёпанный и уставший. На его руке ранение. Огромная царапина, криво зашитая.
- Где ты был? – шипит на меня он. Думаю, мальчишка бы закричал, если не Всадники, рыскающие недалеко. – Тафтахари в огне!
- Я вижу, - фыркаю я, усаживаясь вместе с Кашей на полу. – Что произошло вообще?
- Всадники так угрожают королю. Если не коронует Ракель до конца следующей недели, они снесут Тафтахари под корень. Ничего не останется. Возможно, его сделают, как лагерь. Ракель там будет править. А королевскую семью убьют. Они уже осуществили половину плана. Но Ракель никто не может короновать, кроме прошлого короля.
Я хмурюсь. Только поэтому король ещё жив. Но стоит ему только короновать Ракель, как ему перережут глотку, а к власти подступят Всадники. Хорошая жизнь в Тафтахари завершится. Но без короны королевство долго не простоит. Как и с короной, в принципе.
- Ты не знаешь, где сейчас Ракель?
- Ракель?! – Каша хмурится и сплёвывает на пол. – Думаешь остановить её? Я выбирался в королевство, чтобы найти еду, видел её. Она безжалостна.
- Ракель убила кого-то?
Каша бросает мне красноречивый взгляд. Тут за окном слышатся шаги. Всадники. Я их привёл. Каша закрывает мне и себе рот рукой, прижимаясь спиной к стене. Я прислушиваюсь.
- Спали дом, - говорит голос.
Тут я вскакиваю на ноги и открываю окно. Бью обоих по головам. Сила драконья больше, чем человеческая. Поэтому те сразу валятся на пол, а лошади их исчезают. Я беру в руки огненную палку, стягиваю с одного из них шарф и обматываю половину лица. Около меня появляется конь, на которого я запрыгиваю.
- Каша, береги себя! – прошу я. – Будь осторожен и бдителен, пока я не вернусь.
- Когда ты вернёшься?
- Когда верну Ракель.
С этими словами я понёсся к Орлову, к Апаресиде. Та впускает меня, как и обещала. Я сажусь в кресло, а она поит меня каким-то горьким раствором.
- Ты окажешься в теле своей подружки.
Говорит Апаресида, но слишком поздно. Я не был готов к этому.
Открываю глаза и вижу перед собой лицо Джеро. Чёрт побери! Что он тут забыл? Вскакиваю с дивана и сразу скрючиваюсь от боли. Откуда она? Это татуировка? Неужели Ракель постоянно чувствовала это…
- Ракель? – спрашивает Джеро, а я злобно пялюсь на него. Ракель лежала у него на коленях? Супер, а не давно он пытался её прикончить! А что я? А я навсегда в чёрном списке.
Медленно поднимаюсь и иду к зеркалу. С такой сильной болью это сложно. Но почему Ракель молчала об этом? Ни разу не упомянула. Как это вообще можно терпеть? Удар топором в спину раем покажется, сравнивая с этим.
Ракель в квартире Джеро, а я в её теле. Это подтверждает отражения, откуда на меня пялится рыжеволосая хмурая девочка. Ничего не изменилось с нашей последней встречи.
- Ты готова к атаке? – спрашивает Джеро, подходя со спины. Я не оборачиваюсь, много чести. – У короля не останется выбора, кроме как короновать тебя. Скажем этой белобрысой змеюке: «Пока-пока»!
- Это если получится, - бурчу под нос я.
Джеро переводит на меня заинтересованный взгляд. Мне он не нравится. И их перемирие с Ракель тоже. Это до добра не доведёт.
- Это место по праву твоё, Дайна.
Дайна. Он считает Ракель злой принцессой. Но разве Дайна не писала ему письма о своём перерождении? Да и сама Ракель походу не против, чтобы её так называли.
- У меня есть некоторые дела, - не дождавшись ответа, говорит Джеро. – Ты бегала в мир смертных этой ночью, верно? К своему Кэмерону?
Его лицо скривилось от ненависти. Да, не спорю, оно и так у него кривое, но теперь ещё и злое. Красные глаза опасно блестят.
- Были некоторые дела.
- Ты любишь его, так?