– Я хотела раньше сказать, но всё случилось так скоро, – говорила ослабевшая девушка, доверчиво прижимаясь к поддерживающей её Берилл. А у той всё меркло перед глазами и кружилась голова. Неиссякаемая похоть подняла свою бесстыдную голову и даже, как показалось ей, окрепла из-за лишних треволнений.
– Скоро, вы сказали? – Берилл кусала губы и смотрела в сторону, пока они поднимались по лестнице.
– Лисентия, вдова нашего умершего кузена, уже не может носить в себе тяжесть. Мы все очень переживаем за этого ребёнка, от него так много зависит. Вы смотрите на наши порядки скептически, не молитесь Прародителям, но только я хочу подходить к своим обязанностям ответственно. Я должна поддержать её, помочь ей, – на последней ступеньке Патриция оступилась и ещё плотнее прижалась к ней. Её дыхание стало поверхностным. – Плод очень беспокоен, мы решили, что нам стоит вызвать преждевременные роды, если он не решится появиться на свет в ближайшую неделю.
Наконец они переступили порог спальни Ариантийской госпожи, и Берилл с облегчением выпустила девушку из объятий. Патриция легла на кровать, но почти тут же схватилась за её руку. Дыхание её ещё не восстановилось, девушка хмурила тёмные тонкие брови, будто перенося муку. И её дрожащие пальцы, цепляющиеся за единственное живое существо, что было допущено по необъяснимой милости к страдающей чудотворнице, дрожали. Желание уступило место состраданию, и Берилл опустилась на постель без настойчивых мыслей о запахе герцогини или привлекательности её стана.
– Я могу принести вам лекарство? Обезболивающее?
– Я боюсь его пить. К нему легко привыкнуть... Этот приступ не настолько болезненен, чтобы нельзя было терпеть. Мой... мой брат тоже не вполне здоров, но теперь уже лекарства не дают ему необходимого облегчения. Его тело настолько к ним привыкло, что перестало принимать их воздействие. Лучше мне потерпеть, всё уже скоро должно закончиться.
Торговка не нашлась с ответом, но чтобы не чувствовать себя бесполезной, она гладила белую руку нежно и успокаивающе, надеясь, что это может помочь. Иногда обычная поддержка помогала людям, слова утешения и добрый взгляд.
Особняк молчал. Не было слышно ни звука, будто все испарились, сбежали на болота и там сгинули. Никакого волнения о здоровье любимой госпожи, никто не караулил под дверью, чтобы в нужную минуту прийти на помощь. Будь на месте герцогини она сама, Келла и Алим бы всю округу подняли бы на ноги, перевернули бы всё вверх дном.
Казалось, Патриция задремала. Но стоило Берилл подняться, как она открыла глаза, уже совсем спокойные и вечно печальные. Она что-то хотела сказать, но не решалась. Берилл снова села на край широкой кровати.
– Вы не хотите спать?
Патриция качнула головой и отвела взгляд. Ничего не скажет?
– Я думала о том, что увидела недавно...
Скажет. Сказала. Берилл заёрзала, понимая, что речь идёт о ней и Дели.
– Я не имею права судить ни мастера, ни вас, – говорила герцогиня, – я могу понять, что необременённый обещаниями и связями молодой художник может... увлечься. Как бы на это не смотрели окружающие. Не подумайте, что я хочу вас обидеть или... или обвинить, но я бы... Я хотела спросить, потому что не понимаю. Вы кажетесь мне честным и надёжным человеком. Вы неустанно печётесь о своих людях, когда беда настигла вас в море, вы последней покидали корабль, позаботившись сперва обо всех слугах и наёмниках. В вас живут отвага, любознательность и мечтательность, иначе вы бы не вошли в историю как проводник между западом и востоком. Я... я не могу сопоставить это с тем, что вы могли бы пренебречь доверием своей возлюбленной.
– Возлюбленной?
– Но разве баронесса из Алтиота вам не возлюбленная? – Патриция села на кровати, как-то наивно и смешно округляя глаза. Трогательно. Берилл с облегчением выдохнула.
– Любовница, если говорить об этой плоскости наших отношений. Но я всегда воспринимала и буду воспринимать её как своего друга. Она моя правая рука, я доверяю ей, но едва ли мы могли бы сойти за пару.
– Неужели вас бы ничуть не задело, если бы эта девушка может... может принять у себя кого-нибудь другого.
– Едва ли. Это дело Джессики, и только её. Ей решать что делать, кому дарить своё расположение. Не переживайте, отдыхайте. Когда вы хотели отправиться в дорогу?
– Завтра я думала уделить весь день сборам и раздаче важных, первостепенных указаний. А после, наутро следующего дня, отправиться в дорогу. Время не ждёт.