Дамы почти алчно блестели глазами. Берилл их не узнавала, складывалось ощущение, что до этого они все были накрыты пыльными простынями, которые были почти показательно сдёрнуты.
– Выходит, запад окрылён равенством, – сказала одна.
– Окрылён ли? Но ощущение складывается как от сказки.
– Нет, вовсе это не сказка, – Берилл поправила накидку на плечах. Она ненадолго забыла о жаре, но совсем ненадолго. Кожа была влажной, мех на вороте лип к шее. – Конечно, для большей части общества нет ничего милее, нежели отсутствие класса более могущественного и богатого, но устройство... Нет, я не так выразилась. Методы воспитания? Да, пожалуй, так лучше: методы воспитания будущих правителей, как и жизнь каждого члена семьи владык, оставляют желать лучшего. Не мне об этом говорить, но условия этой жизни далеки от всего человеческого.
– Вы не против привести пример? – Патриция сделала шаг в её сторону, рискнув отойти от Лисентии.
– Если вам так угодно. Взять хотя бы Химсе-Охрэ, прозванное Золотой Землёй, это ярчайший пример типичного западного государства. Если брать любого правящего царя или царицу... Это странные люди, странно воспитанные. Они часто не знают своих родителей, тех, конечно, что никогда не были правителями, а лишь составляли пару для рождения потомка. У них нет друзей и товарищей для игр, ни один другой ребёнок не может удостоиться такой чести – играть с самим Будущим этой страны. Это одинокие люди, которых восхваляют и славят, но которые даже представить себе не могут обычную человеческую жизнь. В дворцах, в их личных комнатах, живут специально отобранные и стерилизованные, подобающе воспитанные люди, молчаливые альбиносы. Их слуги. Никакой другой человек не может к ним даже приблизиться.
Ей вспомнилась Ранит. Эта бедная, одинокая девочка.
– Как говорят: хорошо родиться королём, а лучше – королём, которого любит народ. Но родиться западной царицей я бы не хотела, – заключила Маргарет.
И Берилл была с ней согласна. Конечно, такие специально выращенные дети прекрасно справлялись со всеми обязанностями, которые только могли лечь на их плечи, но слишком высока была цена. Да, они были существами необычайными, гордецами, знатоками всех нюансов правления, знатоками истории, иностранных языков, всех связей причин и следствий, но они так мало знали о человечности, о веселье, о дружбе. Нет, конечно, они знали о таких вещах, но только как о сухих понятиях. У них не было опыта, своего собственного, не было возможности сыграть с кем-нибудь в прятки или в "шило", в салки и гадания.
– А что там с погибшим королём? – спросила Берилл. Но все дамы вдруг сделались тихими, очень тихими. Она догадалась, что "мужской" круг теперь слушает их разговор столь же жадно, как совсем недавно слушала их разговоры она сама. Дамы это тоже заметили и потому замолчали.
– Это почти легенда. Мы даже имени его не знаем, – Патриция была единственной, кто решился продолжать разговор. – Это же было ещё в той эре. Если попробовать восстановить события, выходит следующая картина: король не смог поддерживать стабильность в стране, война магов с драконами затронула многие страны, этот континент – тоже. Неизвестно доподлинно, что же тогда произошло, но восстания переросли в гражданскую войну, в которой участвовали отнюдь не две стороны. Континент рассыпался на части. Король был свергнут и убит, его род прервался. Как иной раз бывает... ближайшие родственники монарха были казнены толпой. Чтобы восстановить мир, герцоги приложили все усилия, взяв под свою опеку осиротевшие земли. Когда все беспорядки утихли, оказалось, что страна поделена между равными. Наши предки боялись, что избранный единый правитель допустит ту же оплошность, что и его предшественник, да и люди хотели перемен... может, это и было решающим фактором. С тех времён мало что изменилось. Восточным континентом правят герцоги. Разве что лидер всё же избирается, чтобы он определял общее направление во внешней политике, и он же обеспечивает наше единство.