Её встречали восклицаниями не только рыцари, не только войска. Жители деревень выходили посмотреть на неё, подбрасывали шапки и махали руками. Глядя на них, худых, истощённых людей, Элен не могла позволить себе много есть, хотя это очень не нравилось её свите, Эвиэль попробовал один раз убедить её, что она вовсе не должна сама голодать, но Элен не просто не хотела, она правда не могла есть. Доходило до того, что её начинало тошнить. Зато она могла "питаться" человеческими удивлением и радостью. Ей нравилось видеть в лицах воодушевление и любопытство, и поэтому, несмотря на необъяснимое желании скорее двигаться на юг, она задерживалась и говорила с некоторыми воинами и воительницами, которые были почти застенчивыми, с десятниками и сотниками, которые точно так же, как и их подчинённые, робели перед принцессой. Иногда Элен это обижало, потому что она делала, казалось, всё, чтобы быть ближе к людям. Но она держала эту обиду глубоко внутри себя.
Только рыцари из её свиты понимали, как иногда странно и волнительно было видеть среди грязи, крови и железа красивое девичье лицо не просто девушки, ещё одной воительницы, но наследницы властителя. Они понимали, что вид Элен, с охотой помогающей с заготовкой дров или расчищающей дороги от снега не хуже любого военнообязанного, ошеломляло, а природные эльфийские повадки могли внушить трепет.
Принцесса и рыцари въехали в город Риам' Ду. Девушка предвкушала отдых и улыбалась весело и открыто, потому что войска теперь получили помощь в виде добровольческих отрядов. Дворяне, отдалённые от столицы, заступники и хозяева лесов, полей и деревень, призывали под стяги Эллериона и собственных гербов людей своих владений и оказывали войскам поддержку. Когда Элен въезжала под приветственные выкрики толпы в городок, она была почти что счастлива. Она знала, что недалёко от города была стычка, окончившаяся победой, и даже услышала, что в Риам'Ду свозили пленных.
Только радость испарилась, когда она попросила показать ей схваченных врагов. Она не видела всех. Застала только, как выносили из шумного дома бездыханное тело дикарки. Улыбка сошла с губ сама собой. Над пленницей поиздевались вдоволь: её волосы были частично выдраны, кожа головы была вся в крови, руки и ноги покрывали ожоги и волдыри. Отвратительнейшей картиной было то, что представляло из себя оголённое лоно, ставшее каким-то неясным месивом, сочившимся красным и белым. Пленница была жива, пока... когда...
Довольно скоро стало ясно, что ни с одним пленником поговорить уже не удастся. Попытки развязать их языки зашли слишком далеко. Элен бросило в дрожь, её мутило. Она не пожелала оставаться в этом месте, и им пришлось проехать сквозь город и остановиться только через несколько часов в небольшом поселении. Элен долго не могла уснуть, всё лежала на твёрдом деревенском тюфяке, набитом соломой, накрывшись перевозимыми шкурами. Рыцари спали. Все, кроме одного. Эвиэль сидел рядом с её кроватью, молчал и сжимал в ладони медальон, который яснее слов объяснял ему её чувства.
Наутро же нужно было подниматься и снова продолжать путь. За разговорами перевозчиков и вояк, через слухи, было абсолютно ясно, что происходит вокруг. И совершенно неожиданно Элен приняла решение отклониться от курса. Она услышала о похищении из караванов торговцев красивой рыжеволосой девушки. И она ни минуты не сомневалась, что похищенная – Джессика.
Похищение было спасением, как оказалось чуть позже. Купцы и торговцы выполняли условленное для помощи приграничным деревням: распределяли между собой продовольствие и лекарства под неустанным контролем баронессы, как предположила Элен. Насколько было ясно из разговоров, у купцов было полно оружия для наёмников и вольных защитников. Условленный для обмена торговцами день чуть было не стал роковым. Но не стал благодаря добровольцам.
Когда купцы почуяли неладное и начали уже торопиться, а красавица собиралась возвращаться на безопасную территорию, по лесным потаённым тропинкам к людям вышли воины племени Ап'хес. Возможно, место встречи сдал кто-то гнилой и неверный, а может и трус, которого схватили разведчики дикарей, но если бы не отряд под предводительством сыновей семьи Пантор... страшно было бы представить, что могло случиться. Но всё, к славе Прародителей, обошлось. Товар поспешно вывезли с места стычки, а вот Джессику, похоже, умыкнул некий лихой спаситель. Что следовало о нём думать, Элен не знала, с одной стороны – благодаря ему Джессика жива, а вот с другой – насколько она невредима? Принцесса огорчалась этим догадкам, подгоняла коня и свою свиту. Они как могли быстро двигались, избрав целью достигнуть Вишневое селение, рядом с которым и обосновался лагерь народных защитников, как можно скорее.