Девушка откинулась назад, заложив под голову руки и сразу же уснула.
XX. Семья каннибалов и дар предвидения
Вопреки ожиданиям, положенные три дня отдыха и восстановления прошли очень неплохо. Только одно Элен позже не хотела вспоминать. Странный приступ, который был характерен для эльфийского взросления, повторился.
Она говорила со старшим из братьев Пантор, который, в отличие от младшего, не был склонен к использованию грубого и прямого языка, мужчина был очень спокоен и вежлив, держался как истинный дворянин, был неглуп и храбр, о чём говорили свежие шрамы на лице и руках. Высокий, крепкого телосложения молодой мужчина, его лицо не отличалось тонкими чертами, но не было в нём ничего отталкивающего. Элен никогда не считала шрамы на лице чем-то некрасивым, что нужно было бы скрывать или пытаться полностью залечить, пользуясь народными средствами.
Девушка услышала звон в ушах, этот звон накрыл её целиком и не дал сил пробудиться от сна наяву. Тело двигалось само, а в голове вдруг стало совершенно пусто. Её влекло к озадаченному мужчине, не сумевшему понять, что случилось с ней, почему вдруг она замолчала и с непонятным сияющим взглядом шагнула к нему. Ничего непоправимого, к славе Прародителей, не случилось. Эвиэль подхватил её на руки как не живое существо даже, а как предмет, статую, и отнёс в дом. Она уже пришла в себя, когда он опустил её на небольшую скамью, стоящую среди груды вещей прямо перед дверью. Там же лежал предусмотрительно снятый медальон. Позже эльф объяснил встревоженному человеку, что волноваться не о чем – принцесса находилась под воздействием видения. А сама Элен не хотела больше выходить из дома, перед глазами ясно представали картины того, что случилось бы, не успей эльф её остановить. От стыда и смущения некуда было деться. На четвёртый день рыцари покинули Вишнёвое селение. Элен распрощалась с братьями-защитниками родных земель, стараясь выглядеть естественно и не показаться грубой или смущённой, и вместе с Джессикой направилась на юг.
Дорога стала приятнее из-за новоприобретённого соратника и интересных разговоров. Возможно, и отдых был причиной несколько приподнятого настроения. Однако радость не продлилась долго. Очень скоро вновь заболело всё тело, живот скрутило от голода, а размягчённые в воде чёрствые сухари вызывали отвращение. Элен мужественно давилась ими, чтобы никому и в голову не пришло остановиться для охоты. Возможно, и получилось бы кого-нибудь добыть, но на это потребовалось бы время. А кровь снова вскипела и тянула дальше: юг, юг, юг...
Семейство Сальве. Она едва о них помнила, но всё же... Герб – чёрный петух на жёлтом фоне, диагональные полосы алого. Ничем не примечательный род, живущий в достатке за заслуги предков ещё времён цельного Алтиота. И вот уже несколько столетий среди Сальве не было ни учёных, ни философов, ни рыцарей. Типичные деревенские дворянчики. Но по указу короля, всем владениям предоставлялось право на получение долгохранимого продовольствия. Им должны были поставлять еду! Пусть примерно такую же, как и безвкусные сухари, но разве лучше есть человечину? На озвученный вслух вопрос Элен ответа не получила. Рыцари молчали, Джессика отводила взгляд и чуть пожимала плечами.
С погодой творилось что-то непонятное. Было тепло, снег стремительно таял, повсюду были лужи, и группе приходилось передвигаться прямо по воде. Чтобы отвлечься от прилипающей к спине тёплой одежде и ощущения жара во всём теле, люди оглядывались по сторонам. Было так стеклянно красиво: жёлтые и оранжевые листья ещё крепко сидели на ветвях, отражались вместе с безоблачным небом в чистой талой воде, прозрачной и спокойной. Земля не могла принять столько влаги, и лужи, больше похожие на озёра, были всюду. Ночь пришлось провести в лесу, рыцари чудом нашли небольшой клочок земли, который не был затоплен.
Поместье Сальве располагалось на возвышенности, днём позже Элен въехала во владения, по слухам, семьи каннибалов. Деревенские жители бежали в дома, едва её завидев. Что за странная реакция! Люди казались напуганными. Они двигались дальше, сквозь поля, деревянные дома и огородики, от группы не укрылась жуткая деталь – на высокой земле, где совсем не было воды, были обустроены примитивные могилы. Свежие, насколько позволяла судить потревоженная земля.
Никто не встретил рыцарей и принцессу у ворот или у парадных дверей, а когда было принято решение войти внутрь и узнать, куда же подевались охрана и сами хозяева, стало понятно, что скромное поместье пустовало. Внутри совершенно никого не было, никаких людей. А так же не было некоторой мебели, тканей, одежды в комодах и шкафах, не было посуды и любых запасов. Только в подвалах, в холодильном отсеке, приспособленном для хранения портящейся еды, были замечены кровавые разводы. Можно было бы даже подумать о мистике, вспомнить истории о мерцающих, душах-фонариках, которые заманивали души живые, чтобы накормить пустующие гниющие оболочки, вспомнить легенды об отступниках, которых после смерти Прародители не принимали в своём бесплотном царстве, но что-то подсказывало Элен, что дело тут в не потустороннем. В поместье пахло преступлением.