– Когда это не выходит за все разумные рамки – да, я даже соглашусь, но людей полным полно, а что с другими расами? Вы и сами это знаете. Самые известные, не говоря о скрытых пределами нашего знания о мире, это лишь две расы, что выходят на контакт с людьми и, прошу заметить, обе этих расы расположены на строго ограниченных территориях, в отличии от рода людского, который ломит из всех щелей... прошу простить за каламбур, но это – буквально. Из-за единиц, выбравших другой путь... скажем так, удовлетворения своих потребностей, ничего толком не изменится.
– А разве эти единицы притесняют? Ну, мы же говорим в целом?
– Да, в целом. Продолжайте.
Элен отпила отвара, не собираясь встревать в разговор. Она наблюдала за этими двумя, едва заметно улыбаясь. Да уж, вот им нескучно.
– Насчёт ущемлений прав или порицаний... Не хочу брать во внимание служителей, лучше исключить их вовсе. В обществе же все прекрасно понимают, что это было всегда и всегда будет и не стоит смотреть на это как на проказу.
Джессика нехорошо ухмыльнулась.
– Это в кругах попроще, мой дорогой друг, а что касается аристократии... Вы же сами понимаете, сколь озабочены все дворяне, особенно старшее поколение, продолжением рода. При этом все они из шкур своих лезут, чтобы не "понижать" планку качества крови. Иногда доходит до кровосмешения просто потому, что всем наследникам знатных родов не подобрать столь же блистательной пары! А сколько несчастливых браков!
Эвиэль совсем тихо вздохнул и качнул головой. Ему многие человеческие порядки казались странными.
– Ещё очень любят рассуждать о подобных вещах на публике, – продолжала Джессика. – Я, видите ли, против такой наглой лжи. Помню тот скандальный случай... В Алтиоте, лет... Прародители, когда это было? Не суть. Итак, госпожа Лем-Д'ьен устраивала замечательнейший маскарад. После утомительного дня и вечера гости отдыхали в выделенных для них комнатах, но вот случился пожар, по нерасторопности ли или невнимательности слуг, этого я точно не знаю. Вы не знаете, наверное, но графиня весьма несдержанно отзывалась об однополых связях... А в ту ночь в панике выскочила во внутренний двор в обществе милой и юной дочери Ксарьев! И даже посмела оправдываться тем, что лишь в порыве самых чистых и дружеских чувств хотела лишь убедиться в здоровом сне девушки, якобы боящейся темноты.
– А разве это не могло быть именно невинным времяпрепровождением? – всё ж вмешалась Элен и, пользуясь моментом, заглянула через плечо Джессики. Что же она там так высматривает, в конце концов? На двух гравюрах с небольшими сносками текста внизу было показано как правильно связывать партнёра. Очень сложно и очень откровенно связывать.
– А потому, ваше высочество, что выскочили они на улицу в плотно обтягивающей коже... Согласитесь, не самая удобная одежда для сна.
Эвиэль вдруг хмыкнул, потом тихо рассмеялся. Это было... странно. Насколько вообще мог быть странен смех. Эвиэль мало смеялся и всегда делал это странно, не по человечески... С другой стороны, он и не был человеком. А Белегриэль... её голос был тоньше и звонче. И Элен часто его слышала, потому он и казался ей всегда естественным.
– Тише, наши товарищи спят, – напомнила принцесса. – Нам бы тоже пора ложиться, надо отдохнуть и привести в порядок мысли.
Тонкий, едва уловимый пульс, звук, ощущение или всё вместе, преследовали девушку во сне. Биение то учащалось, то становилось неестественно медленным, готовым в любую минуту оборваться. Утром ей казалось, что сердце в груди замерло, но Элен не нашла в себе силы удивиться этому. И необъяснимая тяга снова начала донимать её. Юг, юг, быстрее, нужно двигаться быстрее, дальше, дальше на юг. Юг, юг, юг – биением отдавалось в ней.
Приехал Фаек, запылённый и измученный, мокрый от пота. Принцесса распрощалась с Джессикой не без сожаления. Но баронесса и без того потеряла достаточно времени, а оказывать посильную помощь стране было нужно, ведь, как и догадывалась Элен, ей были даны указания.
В груди что-то глубоко царапнуло. Но Элен же решила, что будет надеяться. Берилл жива. И, конечно, она приедет и поможет. Друг мамы, её друг. Человек, который открыл ей правду и предложил помощь. Нет, Элен не станет думать о ней как о погибшей!
Смуглые хмурые люди увезли красавицу. Даже издалека был виден медный блеск рыжих волос. А Элен и свита рыцарей, за исключением двоих, направились южнее и восточнее – на тракт. Но если бы знали верные королю подданные о том, что вставшая у них на пути река Кемелька, совсем безобидная, узкая и неглубокая, из-за таяния снега вышла из берегов, укрыв в воде мост, они бы просили принцессу повременить с отъездом. А знали бы они, что линия обороны была прорвана, и войска Эллериона отступили к Ладижке, небольшой деревеньке, то и вовсе обернулись бы на запад. Но они ни о чём не знали и въехали на землю, где уже перестали надеяться на лучшее.