Как бы она ни металась, как бы она не старалась вернуться, ничего не помогало. Уснуть она не могла, она всегда оказывалась в полудрёме, на пограничье, когда тело расслаблено, но душа ещё мыслит и живёт, воспринимая всё происходящее вокруг. Она видела стаю волков, видела как подо льдом озерца плавают рыбы. Безмятежность зимы, безветренность и белизна заковали её в покое, неестественном и не причиняющем боли. Она могла долго лежать на снегу, наблюдая смену дня и ночи, глядя на хрустальные ветви и синие тени. Девушка давно сбилась с пути. Где то поле, где должна была быть деревня? Она не знала, не могла узнать, может, и не хотела узнавать. Но она устала от безделья и скуки и пошла прямо вперёд, медленно переставляя белые стопы. На снегу не оставалось следов.
Наконец начали происходить изменения, но снег не оседал на её волосах и плечах, а вдруг сменившие снежинки капли дождя, оброненные облачным небом, пролетали сквозь тело. Ветер она не чувствовала. Менялся свет, менялся лес. Снег таял, оголяя землю и траву. Элен начала плутать, ходить зигзагами, цель затерялась в переменчивом мире без чувств. Кто она? Может быть, давно стала призраком и сама этого не заметила?
Очередной вечер настиг её в дороге без смысла и желаний. Но в этот раз всё было словно бы другим. И верно. Элен остановилась, отмечая лениво, что снега не было совсем, только ветер нещадно гнул деревья, голени ног и щиколотки чуть заметно покалывало – она стояла по колено в холодном ручье. Впереди виднелись светлые силуэты. Впервые за очень долгое время Элен что-то почувствовала. Радость? Смятение? Тревогу?
К ней приближались эльфы.
Странники шли в её сторону, но её саму не видели. Когда они оказались совсем рядом, стоило только руку протянуть, чтобы дотронуться, один из светлых путников замер, моргнул. Глаза эльфа светились розоватым светом, и когда он рассеянно повернул голову и прищурился, то... кажется, он её увидел. Другие остановились, оглядываясь на товарища.
– Мы идём за тобой, – сказал эльф и поклонился.
Элен попятилась и оступилась на камнях. Упав, поняла, что снова оказалась во власти лета. Безмятежная зелень вокруг, цветы и пчёлы. Никаких эльфов не было и в помине. Встревоженная душа не находила себе места, очнулась от мёртвого сна. Он сказал, что они идут за ней. Они помогут? Она ведь... Точно, она же должна быть в лагере. Она плакала. Да-да, она лежала и плакала, а потом...
Потом она оказалась здесь.
Элен поднялась, повернулась в сторону, куда шли эльфы. Это верное направление? Когда она очнулась в первую свою ночь, тоже летнюю и такую далёкую, как прошлая жизнь, она смотрела прямо на восток. Девушка решила, что ей нужно оказаться на том же месте, на котором её и выбросило в прошлое. А те эльфы... Они ведь могли видеть прошлое. Элен столкнулась с ними в этом прошлом!
Несколько дней она шла, держась направления, следила за светилами и звёздами, чтобы не сбиться с пути и действительно начала узнавать местность. Никаких временных скачков больше не было, лето оставалось летом, но только она же должна быть... когда это было? Осенью или зимой? Отголосками утерянных мыслей в памяти вспыхнули лица родных и друзей. Как же так, почему она не думала о них во время этого своего странствия? Принцесса расслабилась настолько, насколько это было возможно, и устремилась в то время...
Воины, рыцари, раненые. Была поздняя осень. Снег таял. Рядом с лагерем стояла деревушка Ладижка.
Девушка открыла глаза. Поле, то самое поле, было усеяно телами убитых. Дикари, эллерионцы. Совсем рядом, но это не настоящее, это будущее! Разорённые палатки, штыки, торчащие из земли, теперь почва не могла принять не воду, а кровь. Солнце клонилось к горизонту. Внутри клокотало... Элен забыла, что это за чувство, но оно требовало действовать, требовало рычать и топать. Оно всё росло внутри и потом разожгло всё тело, стоило только увидеть стяг Эллериона. Голубое полотно было запятнано кровью.
Элен снова закрыла глаза.
– Миледи, я здесь. Нужно скорее ехать, дикари не стали ждать! Мил...
– Эвиэль, быстрее ведите госпожу сюда, надо уезжать!
– Ваше высочество, лошади готовы.
Сколько шума, сколько голосов разом. В груди она чувствовала пульсацию. Даже пояс пульсировал. Нет, это не пояс. Ножны? Это сабля! Элен сжала рукоять, яснее чувствуя толчки будто бы крови. Впереди слышались крики, призывы к построению и улюлюканье врагов.