Бивёр вразвалочку прошёл сбоку и встал перед ней, заложил важно свои крупные руки за спину.
– Ничего, но не то.
– Нет?
– Так замысел другой, тот, что мне предлагали – с зеленцой или серый прям, разве он походит на живую кожу? А вот эдакая полупрозрачность мне нравится. В общем, буду искать.
Гнома весьма впечатлила красота Джессики, если не сказать – поработила. Он всерьёз намеревался создать статую красавицы, состоящую из камня и меди, что будет обрамлять этот камень и создавать собою волосы и одежду.
– Ты хотел её видеть? – тихо спросила Берилл. – Она совсем недавно вышла.
– Я вот думал, но… Не слишком ли дерзко?
– Чего замялся?
Гном переминался с ноги на ногу.
– Лучше будет, я так считаю, не в платье даже, а как в хламиде, чтоб складки ткани по очертаниям тела шли.
– Будет очень красиво. Покажешь наброски?
– Покажу, куда денусь. Ты знаешь, что... Скажи-ка, отчего о тебе столько шуму?
Берилл застыла.
– Только не говори, что мог поверить…
– Да нет, – Бивёр махнул рукой, – не потому. Я так, в целом. У вас тут манеры и законы такие странные, даже ненормальные, не побоюсь этого слова. И понятий нет.
– Это не запад, – улыбнулась Берилл, откинулась на спинку. – Тут всё другое. Как я поражалась, когда впервые вступила на вашу землю.
– К этому, к слову, тоже отношение такое разное.
Они помолчали, Берилл смутно понимала, что он имел в виду, однако решила уточнить:
– Ты о моей авантюрной первопроходческой выходке?
– Тоже мне, – хмыкнул гном, – слово подобрала какое. Выходка?! Это открытие, это живая воля, это наконец отвага. Может, и на нашей стороне на своего чудака бы пальцем у виска крутили, если бы он вдруг Седого одолеть захотел, но какая слава ожидала бы его позже, вернувшегося живым и осуществившего свой порыв! Да ты помнишь, помнишь ведь? Как на тебя смотрели, как были напуганы и одновременно исполнены благоговения. Тебя царские семьи вровень с собой ставили, а тут? Хитрая, мол, есть такое. А у самих поджилки трясутся, как о морском Звере подумают. Хитрость… Не в хитрости дело… Ты чего?
– Вспомнила о наследнице Золотых земель.
– А, ну да, она же теперь здесь живёт?
И то верно, живёт. Не как царевна, правда, и об этом знают едва ли многие. Из-за неё ведь в своё время Берилл была вынуждена взяться за эту канитель, по приказу Ирганиуса! Ведь даже если живёт здесь царевна тайно, ей нужна охрана. Кто об этом позаботится лучше таинственных королевских служб?
– Да, – еле слышно.
– И что, была у неё? – Берилл покачала головой, Бивёр хохотнул, погладил бороду. – Ну, поганы твои дела. Полгода она одна тут торчала без должного поклонения. Извелась, её-то Божественное величество.
– Прекрати.
Ей было сложно слушать такие желчные слова об этой девочке.
– А ты всё жалеешь, нежничаешь. А вот припрёт тебя к стенке, вот запоёшь.
– За что?
– Не «за что», а «почему». Берилл, – вдруг переменил тон Бивёр, сделавшись почти суровым, – они, вся эта семейка, на протяжении десятков лет получали всё, понимаешь, всё, чего желали. И наследница эта – не исключение.
Берилл поднялась, подошла к окну. Дождь усилился, люди разбежались с улицы.
– Ты на что намекаешь?
– Да на то, что эта капризная девчонка тебя домогается.
– Как сговорились, – прошипела Берилл и посмотрела на Бивёра без малейшего намёка на дружелюбие. – Заканчивай с этим. Она ещё дитя. Она знает меня с семи лет. С семи! Я тогда с Джесс не была знакома, так давно это было. Как она может меня воспринимать? Она, выросшая в ненормальных отношениях, никогда не видевшая своей матери, кстати, живой и здравствующей.
– Говоришь, как старуха. Сколько тебе тогда было? Восемнадцать, девятнадцать? Не пятьдесят же. И даже если она ищет суррогат материнской любви, это ещё не значит...
– Прекрати, Бивёр. Не касайся этой темы, если тебе дорога наша дружба.
Гном умолк. Обошёл вокруг стола, погладил бородку. Берилл не оборачивалась. Что-то горькое разлилось во рту, затопило желудок, лёгкие.
– Ладно, – Бивёр сжал её локоть, – делай как знаешь. Не обижайся. Зайду как-нибудь с эскизами. Ты ж пока никуда не собираешься? Или да?
Она обернулась и наклонилась к нему, обнимая.
– Ну-ну, всё неплохо. Бывало и хуже. Ты только с визитом не затягивай. Ну, кровь горячая, нрав дикий. Не шути ты с этим.
– Хорошо, – глухо пообещала Берилл, уткнувшись в гномий жилет, друг похлопал её по спине. – Сейчас же поеду.
Но перед расставанием они выпили горячего травяного отвара, поговорили о поставке камня. Берилл предложила посмотреть образцы на востоке, раз она направляется туда. Потом пришла Джессика, и гном смешался и быстро откланялся. А торговка начала собираться в Самоцвет.