Нерин комкала ткань юбки, так и не решившись поднять взгляд. Это не очень хорошо. Подобная… заинтересованность. Главное, что Алан не пользуется этим. Ведь слухи и подколки не были правдивы и упоминались лишь шутки ради, но теперь Элен это волновало мало.
– В любое время? Даже сейчас? – Может, её нетерпение было слишком очевидно?
– Да. Да, я думаю.
Девушка даже позабыла о своём смущении. И Алан смотрел на подругу пораженно.
Итогом этого сообщения стали поспешные приготовления к выходу в город. Принцесса, конечно, собиралась провести время с Серрентом за пределами крепости, но из-за нервозности она всё больше попусту суетилась, только замедляя процесс. В последний момент оказалось, что, переодевшись, мальчик растрепал хвост, и Элен перезаплетала рыжие пряди в косу раза два. Алан мялся рядом.
– К-хм, ну, это животрепещущая тема, конечно, – начал он, когда дело было сделано. – Я понимаю, возможно, говорить об этом прямо неудобно… Да и на любителя всё же…
– Ты о чём?
– Ну как, дело известное. Я не буду осуждать тебя или что-нибудь в этом роде, поэтому говори открыто!
Было видно, что эти слова дались мечнику с трудом. И Элен будто что-то начала понимать, но не до конца.
– Алан?
– Боюсь, ваши выводы поспешны и совершенно необоснованны, – вмешался эльф, которого, возможно, это недопонимание позабавило.
– Так она не... А я-то уже было подумал... – мечник облокотился о подоконник и выдохнул. Облегченно?
– Алан, я правильно поняла? – губы сами собой растянулись в широкой улыбке. – Ты решил, что я и Берилл… что мы?..
– Не говори! Да, попутало, и пусть с ним, не напоминай.
"Обязательно напомню", – решила принцесса.
Они все двинулись в недлинный, но долгий путь. О резвом беге пришлось забыть – на улицах города быстрая езда была невозможна, но им пришлось едва ли не ползти из-за многочисленных прохожих. Элен ведь и забыла, что они тоже в предвкушении праздника, вот, на открытых просторных площадях уже подготавливались высокие основания для гигантских костров, что осветили бы глухую ночь. Вместе с игривым солнцем над днём властвовал сильнейший ветер, накидка постоянно норовила открыть голову, и принцесса придерживала её одной рукой. Серрента решили пересадить к Алану.
– Да ты что мне ими в лицо тычешь?! Сам-то глаза разуй, за двенадцать риэнов этот хлам никто не купит, снижай.
– Это редкость, ей не меньше двух тысяч. Цена оправдана!
Уши закладывало от ора.
– Ну что, заезжаем? – спросил Алан, заглядывая в полумрак, наполненный гвалтом и нагруженными телегами.
Девушка оглядела череду повозок.
– Подожди пока, – Элен спешилась, кинула поводья эльфу, не глядя, поймает ли. Ясно же, что поймает.
Она зашла внутрь, держась стены, и замерла, оглядываясь. Это же не чудится ей? Очень уж знакомый голос.
– Нос ещё не дорос учить, – очень спокойно, даже слишком, говорила Джессика.
– Я всего лишь говорю о возможной альтернативе. И никоим образом не указываю.
Тоже знакомый голос, только чей? Элен не смогла определить и медленно двинулась к говорившим.
– Это в любом случае теперь не твоя забота. Желаешь выслужиться – займись тем, что действительно важно.
– Госпожа Берилл не желает воспользоваться возможными перспективами…
–Вот именно! – всё раздраженнее звучал голос лисицы-баронессы. – Вот это-то и является твоей работой, она не желает, а ты должна это делать! Не можешь – уходи с поста.
Теперь Элен их видела. Она удивилась тому, что второй голос, дерзкий и уверенный, принадлежал Люсиль. Ей казалось, что уж с кем-кем, а с красивой и уверенной женщиной, какой и была Джессика, подобный тон невозможен. Тем более в лице такого юного и, казалось бы, робкого существа. Последние слова лишили лицо Люсиль тёплых красок, а глаза гневно сузились.
– Не сомневайтесь в моей полезности, – обжёг холодом голос девушки. – Всё, что госпожа посчитает нужным доверить мне, чем бы это ни было, будет содержаться мною в совершенном порядке.
На несколько очень долгих секунд они молча стояли, глядя друг на друга. Другие люди старались обходить их стороной, и то небольшое пространство между двумя фигурами, казалось, застыло. Элен не могла заставить себя вмешаться, но они как будто одновременно повернули головы в её сторону. Люсиль невозмутимо и вежливо поклонилась.
– Что ж, я еду, – сказала она.
– Хорошо, – ответила Джессика. Это более всего было похоже на вынужденное перемирие.
Серрент с любопытством смотрел на Люсиль, как она ловко запрыгивает в седло, подобрав юбки, и отправляет невысокую кобылку в бодрую рысь, исчезая в дневном свете и улицах города. Элен смущенно и неловко приблизилась к прямой, как стержень, фигуре.