Люсиль пролистала сразу несколько страниц.
– Что это ты читаешь? Не интересно?
Хотелось отвлечься, хотелось отчаянно, до кома в горле. Ей не нравилось чувствовать себя такой беспомощной.
«Лишь бы скорее вернуться. Только бы скорее».
Люсиль сперва хотела книгу закрыть, потом передумала.
– Популярная новинка. Думала проверить, насколько хорошо мне удастся понять смысл написанного.
– Так ты читаешь на оригинале?
– Да. Да, конечно.
Гениальная девочка! Берилл ощутила лёгкую зависть, светлую, безвредную.
– Дай взглянуть.
Берилл мельком глянула на обложку «Конца скитаний», пролистала несколько страниц, замедлилась и громко захлопнула книжонку.
- Никуда не годится. У тебя выйдет довольно унылая проверка. О, подожди минутку. Вместо кричащей патриархальностью истории с юной, прекрасной и совершенно бесхребетной героиней она хотела предложить сборник преданий, потрёпанный от времени, одну из действительно хороших вещей, что достались ей по наследству.
– Справишься?
Люсиль приняла книгу, погладила пальцами, открыла и не удержала смешка. У самого края листа была нарисована какая-то... харя. Харя улыбалась во весь рот, демонстрируя язык и пустоты вместо некоторых зубов, глаза эта морда сумасшедше таращила.
– Не суди строго, я в своё время от души поиздевалась над нею. Прочтёшь?
– Это устаревший, да? – Девочка нахмурила брови. – Не знаю, пойму ли всё... Но в целом читаемо.
– Попробуй.
Агатовые шарики покатились в один угол, потом сразу в другой. Очень неспокойное море. Берилл устроилась рядом с девочкой, Мира поправила для неё подушки и с разрешением вышла. Тошнота никак не отпускала.
Голос Люсиль сперва был тих и неуверен, она подолгу останавливалась на непонятных ей местах, Берилл разъясняла и помогала с произношением, и постепенно, неторопливо, но куда более умело, были прочтены несколько рассказов. Начало клонить в сон. А потом голос помощницы умолк. Автор рассказывал о древних расах, рассматривал возможные места обитания, внешний облик и свойства. Со вторым помогали фрески и гравюры, которые он красочно описал, а некоторые даже, если верить этому же автору, были основами для иллюстраций. Люсиль замерла над дриадами, или зеленорукими, как иногда называли их старики; рядом с красивой картинкой мастера-художника красовалась ещё одна каракуля Берилл: условно начертанный человечек с листьями вместо волос и пальцев, который тянулся куда-то вверх.
– Скольких не осталось, – не то спросила, не то сказала девочка.
– Ну, этого мы точно сказать не можем. Людям мало интересно что-то помимо них. Эй, не расстраивайся. Не то пожалею, что вообще решила тебе её дать. Говорят, на юге они могли сохраниться.
– У эльфов?
– Да. Знаешь, что ещё говорят? Старшие, конечно, большинство которых уж и в живых нет...
Люсиль подняла взгляд, положив книгу на колени.
– Прародители не придут. Они не приходят, когда дети их не в смертельной опасности, пока продолжают жить, избегая вымирания.
– Но... Тогда, может, и правда нет их. Где они? – угрюмо ответила Люсиль.
Берилл пожала плечами.
– Раньше всем казалось, что запад уничтожен. Ещё когда бились драконы и маги, но нет. Может казаться, что дриад не осталось, а наверняка узнать? Не спеши решать для себя.
– Но драконов нет, магов тоже... А вообще маги – люди? В Сорене говорили, это другая раса.
Люсиль – дитя Северных островов. Странные места со множеством племён, составляющих больше половины всего населения, у которых свои порядки и законы. Сорен, прибрежное захолустье... И там дебаты проводят.
– Не знаю. Мне кажется, разницы и нет. Да и раз они все полегли, оставив лишь смешанные крови, то к чему размышлять?
– А всё-таки? – настаивала девочка.
– Люди. Думаю, люди.
Люсиль улыбнулась, сдержанно и робко, ещё раз огладила книжку, потом её улыбка исчезла так же быстро, как и появилась.
– Если говорить о других расах... Я прошу простить меня. Стоит ли уделять большее внимание вашим... частым гостям?
– Поясни.
Берилл поднялась, прошла к окну. По стеклу барабанили капли, делая окно почти бесполезным в плане какого-то бы ни было обзора. Но в нём отражалось лицо Люсиль, освещённое светильником.