– Теперь можно исполнять задуманное? – спросила она, оглядываясь. Касание прекратилось.
– Не совсем. Мне было поручено передать вам одну вещь. Если так можно сказать.
– Что это? – нахмурилась Элен. – Это от Берилл?
В душе словно разожгли вечноприветливый огонёк. Джессика не ответила – кивнула. И подошла к книжным стеллажам, наклонилась, отодвинула второй ящик в нижней секции крупного комода. Принцессу снедали интерес и нетерпение. Что это? Почему Берилл не упомянула об этом раньше? А между тем Джессика достала что-то длинное и, кажется, тяжёлое.
"Оружие! Это меч?" – думала Элен, но вот Джессика положила ношу на стол, расшнуровала жгут, освободила от ткани ножны, по искривлённой форме которых
Элен догадалась: не меч – сабля.
– Почему сейчас? Она могла бы сказать мне о ней ещё тогда...
– Думаю, она сомневалась, – дворянка отошла в сторону, всем своим видом показывая, что Элен стоило бы подойти и забрать это нежданный дар. И Элен послушно приблизилась.
– Сомневалась из-за его цены? – спросила она, разглядывая оружие. Сразу бросалась в глаза витиеватая чеканка, охватывающая большую часть ножен, что вторила узорам навершия с крупным светло-голубым камнем. Она взяла саблю в руку, оценивая. Значительно легче оружия, к которому она привыкла.
– Нет. Дело не в цене. Я вообще ничего не слышала о том, что она когда-либо хотела его продать.
– Почему вы решили тогда, что она колебалась?
– Я могу лишь предположить. Зная её.
Пальцы сомкнулись на рукояти, довольно простой, но удобной из-за тёмной кожи рука не будет скользить.
– Поделитесь мыслями?
Лисица была раздражена. О, как раздражена! Но тон почти идеально учтив, движения умеренны ровно до той грани, когда они могли бы показаться скованными. Элен подумала, что она не ответит, что переведёт тему, спросит о чём-то постороннем. Только она мало знала Джессику, как видно.
– Вы когда-нибудь убивали? Мне кажется, нет. И Берилл так кажется. А может, она знает наверняка. Мне кажется, она не хотела давать вам в руки оружие, зная, что им вы можете впервые обагриться кровью. И в тоже время...
– Это может спасти мне жизнь.
– ... Да.
Это верно. Едва ли на их пути встретятся воины в тяжёлых доспехах, против которых стоило бы выходить с мечом. А сабля быстрее, легче, область поражения больше. Но было кое-что ещё. Сабля пульсировала. Это было похоже на биение тонкой жилы где-то в сердцевине, под жёстким и колючим металлом, только ритм неровный.
– Откуда она? – спросила Элен, прислушиваясь.
– От беженца из Караста. Ещё до того, как началась эпидемия, он бежал от смерти: этой штуковиной много кто хотел владеть. Не буду нагружать вас ненужной информацией о знатных семьях, их наследии и авторитете. У нас и без этого времени в обрез. Мне ещё следует закончить с некоторыми делами перед... приключением. Идёмте.
В обществе дворянки Алтиота было откровенно некомфортно. Оставалось лишь жалеть Алана, который был вынужден постоянно находится рядом с ней под пристальным взглядом многих днём ранее. Обращаться к ней. Даже разговор поддерживать. Впрочем, Берилл очень легко общается с красавицей, но немудрёно для тех, кто знаком давно. Более того, знаком столь... тесно.
Элен отодвинула штору со множеством колышущихся кисточек в сторону, смотрела в окно. Она чувствовала, как лицо покрывают пятна румянца. Эвиэль сидел рядом молча, закрыв глаза.
– Мы на месте, – сказала Джессика после затяжного молчания.
Они вошли в здание, что служило гному и домом, и мастерской. Вместо слоев каменной пыли и её характерного запаха внутри было чисто и опрятно. На столах лежали тщательно сортированные каменные груды, здоровенные и меньшего размера, на полу, на слое плотняка, покоились поистине громадные экземпляры. В углу притаилась метёлка, в тазу с мутной водой плавали тряпки. В местах с хорошим освещением, на световом перекрёстке противоположных окон, стояли заготовки, только начавшие проявляться фигуры. Элен увидела две скульптуры воинственных мужчин с насупленными бровями, пока ещё имеющие вместо тел лишь бесформенный мрамор, и небольшую взвившуюся в вольном прыжке лошадь. Они были такими настоящими, живыми. Как будто могли в любую секунду продолжить замершее движение, как будто воины завращают глазами, оглядывая обстановку, и дрогнут их плотно сжатые губы, или ретивая кобыла ударит мощными ногами по поверхности камня, выбив сноп искр.