Удача всё же подарила уставшим храбрецам свою ветреную улыбку: они перешли городскую черту ночью. Не надо было сторониться прохожих, было темно, а с неба лило как из ведра. За пеленой дождя не было видно даже развилки дороги. Еле различимые тёмные силуэты домиков, яркие колышущиеся тёплым пламенем светлячки-окошки, монотонный шум, лай собак вдалеке. Лекарь, которому они решили довериться, имел в своём владении совсем небольшой домик и добротно сколоченную пристройку с большими высокими дверями–досками.
Джессика соскочила с седла, подбежала к деревянной двери, застучала решительно и громко. Плотняк помогал не сильно, всё содержимое их телег, должно быть, давно промокло насквозь. Наёмники очень ловко, не спросив дозволения хозяина, распахнули тяжёлые двери пристройки, завезли телеги. Внутри всполошено закудахтали куры. Одна из них, рябая, коричневая, выбежала во дворик, намочила все свои пёрышки, замерев на месте, и с квохтанием побежала обратно, в укрытие. Наёмники разожгли в пристройке свет. Вероятно, они хорошо знали это место.
Элен же было ужасно неудобно из-за мокрой одежды, сковывающей, хлюпающей при каждом движении. Это было куда хуже, чем оказаться под дождём голой. Да это даже в сравнение не шло! Струйки стекали по коже, щекоча, и машинально проводя по беспокоящему её месту, девушка чувствовала как при нажатии на ткань, она выжимает из неё влагу. В доме свет не горел.
– А если у него вызов? – произнёс Алан. Говорил он не тихо, но его едва можно было услышать в пении ливня.
Но как только мечник это произнёс, дверь распахнулась. На пороге, сонно мигая, стоял приятного вида мужчина с отросшими, чуть вьющимися русыми волосами. Его лицо было очень бледно, а под глазами залегли синие тени, вся одежда из мягких тканей: зеленоватая рубашка и чуть помятые штаны. Возможно, он спал – время близилось к рассвету. В руке он держал зажжённую свечу. Лерем оглядел всех непонимающим взглядом, обратился, наконец, к Джессике.
– Это что?
– Нам очень нужна твоя помощь. Очень.
Лекарь ещё раз оглядел компанию и с каким-то особенным, страдающим видом предложил им войти.
– Кто шарится по моему сараю? – совершенно незаинтересованно и обречённо спросил лекарь.
– Сарай? Я думала, это хлев, – гадостливо проговорила Джессика. – Мог бы предложить девушкам какую-нибудь сухую одежонку. Но это же такой пустяк, верно?
Элен снедал стыд, в проходе она заметила сапоги, все в свежей грязи, на спинке стула небрежно висела влажная накидка. Врач только недавно вернулся в свой дом и, должно быть, сильно устал. Но он безропотно завозился в шкафу в соседней комнатушке и принёс кое-какую одежду, а так же полотенца для них и для их спутников, приглашающее придержал дверь для девушек. Элен проскользнула сразу за Джессикой в небольшую комнатку с узкой кроватью. Одеяло было откинуто, скомкано.
– Надо отблагодарить его, – заметила как бы между делом принцесса, расшнуровывая наручи. – Иной бы нас и на порог не пустил.
– Его ждёт плата. Щедрая плата.
С распущенными вьющимся прядками волос, босое и обнаженное, перед Элен стояло существо прелестное, дышащее дождём и листвой.
– Что, впечатляет? – горделиво повело плечами это создание. – Как бы мне не льстило ваше внимание, мне всё же холодно.
И Джессика принялась растирать себя полотенцем и скорее натягивать предложенное одеяние, мешковатое на белой изящной фигуре. Элен последовала её примеру, молча, не зная что сказать, да и стоит ли вообще что-то говорить? Мужчины подбросили дров в камин, на защитную решётку повесили плащи, Алан так и вовсе разделся по пояс и сидел прямо перед огнём. Остальные либо ещё продолжали обтираться, либо безжизненно сидели на стульях, а кому не хватило места – прямо на полу. Эвиэль и Лерем тихо беседовали у окна.
– ... едва ли, подобные разработки далеки от нашего уровня. Я бы даже выразился иначе – невозможны.
Девушки подошли к ним.
– Значит, ты нам поможешь, – победно усмехнулась лисица. Впечатление подпортил её измученный вид. Девушку совсем повело от тепла и желания уснуть на нормальной сухой кровати.
– Да. Я бы ответил иначе, но учитывая ваш вид... Вижу, пришлось вам несладко.
Люди нуждались в отдыхе. Любезный Лерем предоставил им крышу, камин, немного разогретой еды. Но их осталось только трое. Алан всё сушился у огня. Элен начисто вымыла руки и лицо, в сухой одежде врача было тепло, а дорожный костюм ещё не высох и привлекал мало. Эльф сердечно распрощайся с гномом, вышел проводить Джессику, что увела и своих людей. Молодые рыцари, старик Бертольд направились по домам. На более чем заслуженный отдых. Правда, старый рыцарь порывался остаться с ними до конца, но годы не те, у вояки даже прихватило сердце. Нет, дальше Элен справится сама, она же уже дома.