Лерем согласился провести осмотр, девушка ждала результатов внутренне содрогаясь. Она была уверена: к присутствию ужасающих созданий смириться невозможно, не то что ковыряться в них.
Эвиэль вернулся. Так они и сидели молча, втроём, не заговаривая друг с другом. Ждали. Элен подумала, что это ожидание отчего-то напоминает ей то чувство у разрушенной крепости, когда они укладывались спать. Это предчувствие. Элен выставила руки к камину, погреть озябшие вдруг пальцы.
А тишина всё длилась.
Шаги, скрипнули ступеньки – Лерем поднимался по невысокому крылечку. Он вошёл, нетвёрдо ступая, кажется, даже не смотрел куда именно идёт. Сорвал с себя защитник и чехлы для рук. Принялся скоро мыть кисти, предплечья, затем встал у камина, упираясь руками в стену.
– Что ж, – его голос чуть дрожал, – если говорить коротко, то вот, что я могу сказать: тело мужчины-злоумышленника выглядит вполне здоровым, яд, который он принял, был весьма и весьма быстр на своё губительное воздействие.
– Но мы не нашли никаких пузырьков при обыске, – беспечно перебил Алан.
– Они могли бросить их, пока убегали, – заметил эльф, – но чтобы откупорить пробку, выпить яд... требуется время.
– У яда была иной... сосуд. Заинтересовавшись обширными повреждениями слизистых тканей ротовой полости и даже самих губ, я обнаружил следы некой тонкой плёнки на стенке пищевода, полагаю, они приняли капсулу. Закинули в рот, раскусили.
Треснули поленья, поднялся сноп алых искр.
– Больше ничего сказать не могу. Характер яда, как и его состав я не смогу определить – не моя специальность, простите. Далее... – Лерем побелел. – Иные тела заметно отличаются. Одно из наблюдений – их останки куда менее подвержены разложению. Женщина с ампутированными конечностями, как и... гхм, столь же несчастный мужчина, очевидно, подвергались воздействию. Тоже ничего определённого сказать не могу, но если судить по их состоянию, они оказались крайне живучими. Конечности не просто отрубали, проводили серьёзную операцию, что занимательно – в суставы вкручены механические детали навроде грубых шарниров. Волосы, брови, ресницы... Выпали. Что с ними делали, ума не приложу. Они продолжительное время не пили и не ели, их кишечники пусты, следов переваривания пищи не обнаружил... гхм, прошу прощения.
Врач подошёл к столу, налил немного воды, выпил, закашлялся.
– Теперь последние... тела. Кхм, мутации – да. Как? Не имею понятия. Необычное воздействие на костные массы, ткани весьма эластичны. Тот, что со свёрнутой шеей – не имеет металлических элементов и, вероятно, был жив, когда вы их обнаружили... Думаю, это финальная фаза преобразования. Механизм, к слову, действительно имеет схожесть с сердечной мышцей, я думаю, это и помогает телу быть почти живым. Но, что ещё сложнее – элементы в колбах в самом центре, напрямую связаны довольно сложной цепью со спинным мозгом. Я, к сожалению, не мастер-инженер и не кудесник, многое объяснить не могу.
– Вы проделали хорошую работу. Я от всей души вам благодарна. Единственное, о чём я ещё осмелюсь вас спросить: привезённые тела, то есть, без конечностей, ведь очень серьёзно отличаются от остальных, верно?
– Да. И весьма, – Лерем выпил еще воды. – Почему-то их руки и ноги не хотели трансформировать, их планировали вовсе заменить. И, я полагаю, они подвергались иному воздействию, нежели все остальные. Рекомендую изучить состав крови и тканей.
Глаза Элен устали. Она очень хотела спать. Ей стали уже не важны дурные сны.
– Мы не оставим вас наедине с ними. Позвольте нам немного перевести дух, и мы увезём их из вашего дома.
– Да, конечно. Всё, чем я располагаю – к вашим услугам.
Ей показалось, он облегчённо выдохнул. Удивительно ли? Не каждому захочется иметь поблизости такое...
Она пошлёт Алана в башню, когда они тронутся. Пусть он едет впереди, опережая их, предупредит, чтобы их соответствующе встретили, а после сразу приступили к тщательнейшему изучению. А он сама наконец отдохнёт.
Утро наступило, но дождь всё не прекращался, вокруг всё было тёмным и серым. Они не стали ждать. Поблагодарив за всё добрейшего врача, они уехали. Алан далеко впереди, Элен на повозке с книгами и прочими атрибутами сложных трансформаций, она заткнула за пояс одну из книг, надеясь, что так она не совсем размокнет, эльф взялся за вторую, самую мерзостную телегу. Элен еле держалась. Не помня себя, она бросила поводья встречающим людям, не слушая совершенно их далёкий лепет. Потом, всё потом!