– Миледи, вы целы? – всадник спешился и поспешно отстегнул плащ, плотная шерстяная ткань укрыла плечи девушки. – Вы сможете встать на ноги?
Берилл перевела рассеянный взгляд на лицо юноши. Ему было не больше семнадцати, руки его подрагивали от волнения. Невольно подумалось, что он впервые участвует в подобных поисках. На мальчике была надета серая куртка с яркими красными нашивками на рукавах, такими же примечательными были высокие добротно сделанные сапоги с красными лентами на отворотах. Остальная одежда – рубаха, жилет и бриджи явно видали лучшие дни. Из оружия юноша располагал лишь небольшим кинжалом, плотно сидящим в ножнах на кожаном поясе, там же висел сигнальный рожок.
– Я не уверена, – призналась девушка, кутаясь в наброшенную сверху одежду. Ветер усиливался, над морем неслись куда-то тяжёлые синие тучи. Лицо юного спасателя стало ещё более взволнованным.
– Позвольте мне помочь, – он робко протянул ей руку. Как оказалось, парень был рослым и сильным, Берилл едва доставала до его плеча. Над землёй вновь пронеслись и затихли обнадёживающие звуки рога. – Миледи, у меня распоряжение… Вернее… Я хочу сказать, я обязан сопроводить вас… доставить… Вас осмотрит лекарь, позже вас допросят… Не беспокойтесь, мы сделаем всё, чтобы найти ваших друзей…
Берилл кивала и слушала, про себя замечая, что ей до странного безразличны и участие и попытки приободрить. Она попробовала подойти к лошади, но колени подогнулись, не выдержав её веса. Положение спас молодой человек, он оказался достаточно сообразительным, чтобы отнести девушку к мирно стоявшей поодаль гнедой кобыле и усадить её перед собой, придерживая, не позволяя упасть.
Лошадь неслась во весь опор, было холодно, мокрая ткань плотно прилегала к телу. Но не надо было двигаться. Не требовалось ни о чём думать. Что она может сейчас? Мокрая, замёрзшая и усталая. Вспомнилось забавное сосредоточенное выражение Люсиль, это её первое долгое плавание за все долгие годы обучения. Вспомнился страх на лицах людей, когда твари заполонили корабль…
Пёс, что до этой минуты молча гнался за своим хозяином, залился радостным лаем. Это заставило Берилл очнуться от дрёмы. Как долго её разум блуждал на пограничье сна? Они остановились у широко распахнутых деревянных дверей в сером непримечательном дворике в маленькой серенькой деревне. К лошади стремительно подошёл молодой мужчина с такими же яркими нашивками на одежде, что и у юноши. Он легко подхватил на руки безвольное тело Берилл и резко скомандовал, обращаясь к мальчику:
– Возвращайся, за вашим отрядом ещё берег севернее.
Дальше был деревянный потолок зала, скрипучая лестница, помещение поменьше и небольшая кровать. Вздох облегчения перешёл в затяжной кашель. Мужчина приподнял её голову, губ коснулся холодный край керамической чашки, и вода, наполнявшая её, казалась такой замечательной и сладкой после солёной морской воды.
– Они вас не задели? – мужчина помог ей снова опуститься на подушку, его голос был мягким и тихим, отвечать не хотелось. Хотелось спать.
– Что значит… задели?... – горло полоснула боль.
– Если нечисть вас поранила, может начаться заражение. Лекарю нужно время на приготовление лекарства.
Вот оно как. Берилл мотнула головой, не рискнув произнести даже простое "нет". Большего от неё не требовали. Ускользающий взгляд упал на кулон на грубоватом кожаном шнуре, он игриво поблёскивал сталью и напоминал фигурку человека, выставившего перед собой длинный меч.
Звуки стихли, тело до краёв налилось свинцом, на глаза опустилась тьма. Но она не принесла спасения. Как бы не было обманчиво и мягко покрывало беспамятства, оно было полно прорех, и сквозь них Берилл видела отнюдь не звёздный свет, а десятки, сотни искаженных лиц. Она лежала на верхней палубе, едва дыша, тихо-тихо, чтобы мерзкие существа не услышали, не поняли, что она здесь. Они шарили по кораблю в поисках живой плоти, и если бы не их слепые, затянутые смертью зрачки, они давно бы увидели её. Их когтистые лапы почти касались её тела, когда твари, дёргано озираясь, перешагивали, сами того не зная, прямо через свою добычу. Шорох… Они мигом кинулись на звук. Где-то слева и дальше, ближе к мысу, пронзительно закричал человек, и тут же раздался мерзкий чавкающий звук. Берилл не смогла справиться с дыханием, из груди рвался плач, она зажала ладонью рот, отчаянно желая лишь одного. Хоть бы не услышали. Лишь бы не поняли. Крик перерос в хрип, кости несчастного захрустели под заострёнными зубами. Стало так тихо. Было слышно только чавканье, бульканье и её оглушающее неровное дыхание. Сердце билось в горле, всё громче и громче, заглушая все звуки. Она боялась посмотреть туда, где за доли секунд угасла человеческая жизнь. Они не уйдут. Они ещё не насытили свои грязные пасти. Берилл вмиг похолодела: её лица касалось дыхание. В нём не было тепла, просто дуновение воздуха, но размеренное и тяжелое. Оно рядом. Щёлкнули угрожающе зубы. Не помня себя от страха, Берилл дёрнулась, порываясь убежать, но её крепко держали за плечи.